Вирус тьмы, или Посланник

У Никиты закружилась голова — интерьер помещения все время изменялся, плыл, будто работал калейдоскоп, — и, если бы не поддержка Такэды, упал бы.

— Мы уже почти пришли, — обернулся Проводник, — потерпите.

Он остановился, но какая-то сила продолжала нести их по коридорам с закругленными углами, зеркальными стенами и переливающимся узорами свечения потолком, вынесла в небольшое помещение, напоминающее раковину с хрустально-перламутровыми стенами, и оставила посередине.

— Приветствую Посланника в моей келье, — сказал Истуутука.

Никита хотел ответить и не смог, силы окончательно покинули его.

Он уже не видел, как Такэда раздевал его и укладывал на сформировавшееся в полу ложе-гнездо. 

Сухов спал уже третий час, а Такэда все продолжал беседу с лемуром Истуутукой, Наблюдателем мира Аримойи, отказавшись от угощения и отдыха. В свою очередь и хозяин не проявил нетерпения и недовольства, увлеченный беседой. Видимо, все Наблюдатели Собора Веера сходились характерами и непреодолимой тягой к знаниям.

Хозяин снял скафандр, переоделся в голубовато-серое «трико» с блестками каких-то устройств и превратился в гибкую обезьянку в серебристой шерстке не выше земного подростка двенадцати лет.

Лишь лицо его не заросло шерстью да узкие розовые ладони с длинными тонкими пальцами. Пальцев было четыре, и Такэда обратил на это внимание.

— А скафандр был пятипалый, э?

— Необходимая предосторожность. — Речь Истуутуки напоминала птичий щебет, но лингвистическая аппаратура продолжала работать и без скафандра, отвечая баритоном на чистом русском языке. — Скафандр и ловушка, которыми я пользовался, из другого хрона, так что погоня пойдет по ложному следу.

Но запас времени не особенно велик, часа четыре.

Такэда глянул на свои часы.

— Через час мы уйдем. Как высоко расположен ваш хрон, вернее цивилизация, на эволюционной гиперболе?

— Вы знаете геометрию закона развития?

Толя достал записную книжку, набросал на листке чертеж и протянул Истуутуке.

— Так? Закон универсален и применим для каждого «пакета» Миров Веера.

Истуутука глянул на чертеж, лицо его исказила гримаса, которая обозначала улыбку.

— На самом деле кривая закона сложнее.

Из стены на тонкой нити отделилась капля «смолы», приблизилась к сидящим в креслах-гнездах, на руку хозяина упал плоский квадратик перламутра.

Истуутука поводил пальцем по его поверхности и подал гостю. Такэда с интересом глянул на проступивший из глубины квадрата чертеж. Все надписи на нем были сделаны на русском языке.

Истуутука дал гостю несколько минут на созерцание рисунка, снова улыбнулся, смешно сморщив нос.

— У вас еще будет время разобраться с этим, оставьте у себя.

— Провал «эго», — пробормотал Такэда.