Вирус тьмы, или Посланник
Ухищрениями архитекторов и строителей человек здесь низводился до уровня песчинки, теряя остатки воли и превращаясь в послушного чужому приказу исполнителя. Главными элементами этой архитектуры были гигантские пирамиды, видимые издалека, за десятки километров от города, и «зиккураты» — витые асимметричные башни с колючими шпилями.
— Там живут хемуу, — кивнула на пирамиды Селкит, — а также зимба, тиесс нисут и другие твари. Кроме того, иногда пробуждается Ме, а это очень опасная укву, справиться с ней невозможно. Вы сильные маги, но я не советовала бы идти туда.
— Я тоже, — сказал Такэда, задирая голову на «сфинкса».
Никита, стоящий в тени здания, кивнул, разглядывая город впереди. За «сфинксами» площадь уступами спускалась к реке — Лойянгалани, через которую переползали тяжелые и угрюмые мосты. Идти через реку не хотелось.
— А почему вы не живете в городе? — спросил Сухов, решая задачу — идти или не идти.
— Я же говорила — Ме, — коротко ответила Селкит, веселость которой улетучилась без следа.
— А то такое Ме? — деликатно спросил Такэда.
— Могучая таинственная сила, управляющая миром.
— И как часто она выходит?
— Раз в пятьдесят лет. Прошло уже сорок семь с момента ее последнего появления.
Такэда подошел к Сухову, сказал вполголоса:
— Уж не наша ли знакомая Гиибель — эта «богиня-воительница» Найт? Здешний мир явно под контролем игв.
— Если бы он был под контролем игв, мы были бы уже мертвы. Идемте, — решил наконец Никита; эрцхаор не показывал присутствия «князей тьмы» — «свиты» Люцифера, к тому же для демонов свиты расстояние не служило препятствием.
Такэда снова поплелся сзади беседующей пары, остро осознавая свою ненужность и вспоминая их появление в доме отца Селкит, номарха провинции, колдуна и мага, воителя и врачевателя со звучным именем Зу-л-Кифл…
Путь от родника к селению, где жили Селкит и ее родичи, оказался достаточно коротким, не более двух километров. Селение — десятка три квадратных башен, окруженное оградой из огромных, наклоненных наружу острых копий, пряталось в скалах, на плоскогорье с отвесными стенами, поднятом над равниной на высоту в триста-четыреста метров.
















