Вирус тьмы, или Посланник

На Такэде красовался точно такой же комбинезон, и дышал Толя воздухом, который синтезировал ему диморфант.

Никита остановился рядом, уставился на дикий ландшафт под горой; остроконечные скалы были освещены с двух сторон и казались состоящими из двух прозрачных кристаллов — зеленого и красного.

Мир, где они любовались неземной природой, Гашшарвой не был. Темпорал выгрузил их здесь, чтобы сообщить неприятное известие: камера хроносдвига в Гашшарве заблокирована. Темпорал не мог перебросить туда никого, в том числе и мага, он просто не чувствовал эту камеру, будто где-то был перерезан нерв, соединяющий ее с остальным «телом» темпорала.

«Вполне вероятно, что камера сползла в мертвую зону, — предположил темпорал несколько минут назад. — По сути, Гашшарва — сеть мертвых зон, связанных между собой каналами повышенного риска психораспада, в которых господствует случай и неопределенность. Гашшарва — мир абсурда, в нем не существует надежного алгоритма удачи, зато велика возможность ошибки. Нам будет очень нелегко отыскать там вашу девушку. Я даже не знаю, где теперь находится Эхурсагкуркурра, „дворец“ Гиибели, — цель моих восприятий Гашшарвы порвана».

«А если ты соберешь свое тело и воплотишься здесь — сможешь прыгнуть в Гашшарву через барьер?» — спросил Сухов.

«Не знаю. Обычные хронобарьеры я „перепрыгну“, но хронослой Гашшарвы завершает пакет хронов, почти съеденных „коррозией“ Хаоса. Потенциальный барьер, отделяющий его от остальных Миров Шаданакара, чрезвычайно высок… я не уверен, что моих сил хватит, чтобы просочиться сквозь него. К тому же позволю напомнить, что „выше“, через пару полностью вырожденных хронов Болота Смерти, располагается хрон Люцифера».

«Я понял. Какие будут предложения?»

«Я реализую любое ваше предложение. — Темпорал вдруг перешел на „вы“. — Решайте, Посланник».

«Тогда будем думать».

— Какие проблемы решаешь? — донесся голос Такэды. — Поделился бы. Одна голова — хорошо, а две — мозги набекрень.

Нимб над головой Сухова погас, вспыхнул вновь: маг попытался дышать здешним воздухом, но не смог — газы были незнакомы, ни один из них нельзя было назвать кислородом, азотом или любым другим, известным на Земле.

— Гашшарва заблокирована, — нехотя признался Никита.

— Темпорал не может высадить нас там. И не уверен, что сам сможет проникнуть туда сквозь потенциальный барьер.

— Значит, Гашшарва рядом, через «стену»?

— Не рядом, до нее еще пара-тройка хронов, но это дела не меняет.

— А если подобраться к ней вплотную, чтобы оставался только один хроноквантовый поворот, и рвануть стену потенциального барьера гранатой?

— К-какой г-гранатой? — спросил Сухов ошалело.

— Спроси у темпорала, у него уйма всякого оружия в других камерах, может, найдется такая.