Витязь 2

Тот подошёл к щиту и развернул его боком, так, что стала видна его толщина в два вершка*, а довернув его он показал, что пули пробили на вылет и сталь и дерево, взлохматив древесину с обратной стороны. Опять подал знак и оруженосец вернул тяжёлый щит в прежнее положение.

— Как видишь, точность боя стабильная. На таком расстоянии пуля выказывает силу сравнимую с четырьмя единицами маны. На дистанции в версту она уменьшится до единицы, чего всё ещё достаточно, чтобы пробить обычный русский пехотный доспех. Если цель располагается ближе, то по ней приложится ещё и сама «Булава», а это минимум плюс шестнадцать единиц.

Семиранговые пули выбивают минимум семнадцать единиц, на расстоянии версты сила пули равняется четырём единицам. То есть, способна сразить доспешного воина укрывшегося за щитом. Если цель в пределах досягаемости рун один выстрел даёт минимум сорок девять единиц. Теперь у тебя скепсиса поубавилось?

— Слова. — Покачала головой Ольга.

— Согласен. Вот штуцер. Вон лошадь на которой висит мой амулет закачанный под завязку. Если не веришь, могу приказать Ерёме подъехать к нам и сама взглянешь.

— Поверю на слово. А после и проверю.

И она проверяла ещё полчаса. Ерёма несколько раз катался на огневой рубеж и обратно. Как оставлял жеребца и на расстоянии в полторы сотни шагов, под семиранговые патроны. Животное только дёргало шкурой, словно его атаковали слепни, и не более.

— То есть, вы создали оружие для одарённых, которое может разить противника на большом расстоянии. Основная масса наших одарённых имеет пятый ранг, а значит смогут использовать шестиранговые заряды. Вот только они не так богаты. Боюсь, что покупка дорогого штуцера, выстрел к которому будет обходиться минимум в полтора рубля, а то и больше, им попросту не по карману.

Иными словами Никита Григорьевич, вы создали очередную игрушку для богатых. Ну или смертоносное оружие, опять же для богатых. А они, к слову, считать деньги умеют, и я сомневаюсь, что ваши образцы станут пользоваться большей популярностью чем те же духовые ружья. — Она по обыкновению пожала плечиками показывая мою несостоятельность.

А плевать. Главное, что она не просто беседует со мной, а относится к этому серьёзно.

Враждебность никуда не делась, а вот пренебрежение уже потерялось. Даже если и на время, оно того стоит.

— Во-первых, вы не правы, Ольга Платоновна, потому что не были на войне. А там ценности совершенно другие. Один выстрел семиранговой пулей способен прошить насквозь несколько рядов копейщиков. Десяток, проделать в строе брешь. Пара десятков не дадут её заполнить, и позволят вломиться в неё дружественной кавалерии. Это только один из примеров. Но я не для того, показал вам штуцер.