Витязь 2

— Совершенно искренне произнёс я, улыбнувшись так, словно мне преподнесли самый желанный подарок.

Мой противник впервые посмотрел на меня с лёгкой тенью сомнения, но быстро прогнал его, вновь став уверенным в себе и своей правоте.

— Обращаюсь к секундантам. Вы вправе отказаться скрестить клинки без урона для своей чести. — Продолжал придерживаться протокола распорядитель.

— Нет. — Едва ли не в один голос произнесли Дмитрий и секундант Третьякова.

— Господа студенты, вы имеете право выставить вместо себя других бойцов. И сделать это всё ещё не поздно, без урона чести. — Вновь напомнил распорядитель.

Мы снова отказались, после чего нам предложили склянки с блокирующим зельем. И вновь меня охватило тянущее ощущение пустоты под ложечкой. Я настолько свыкся с даром, что мною на секунду даже лёгкая паника овладела. Но это быстро прошло и я извлёк из ножен клинок.

— Поединок двое надвое, в случае победы над своим противником победитель без урона чести может прийти на помощь своему другу, даже атаковав со спины. — Напомнил распорядитель и подал знак сходиться.

Третьяков оказался опытным бойцом и великолепным фехтовальщиком. Он не бросился в атаку, и не повёл себя самоуверенно, несмотря на то, что перед ним был, по сути, мальчишка, не обладающий хоть сколь-нибудь сопоставимым с ним опытом. Я сразу же ощутил разделяющую нас пропасть. Как был уверен и в том, что усиливающие зелья он не использовал.

Моя единственная возможность, которую ему практически нечем крыть, это игра краплёными картами. Я вывел предвидение в боевой двухсекундный режим и занял выжидательную позицию, парируя пробные выпады и отходя, когда не имел такой возможности. Третьяков оказался невероятно быстрым и ловким.

Но я и не думал испытывать по этому поводу какую-либо неловкость. Он ведь знал, что я сильный одарённый от природы. Как и о том, что такие уникумы обладают особыми способностями. А значит каждый раз схватка с подобным бойцом, это драка как минимум с одним неизвестным.

Прощупывал он меня с полминуты, после чего ринулся в первую серьёзную атаку. Я её прекрасно видел, и начал противодействовать с незначительным запозданием, имея ввиду то, что такой отличный фехтовальщик может изменить траекторию движения даже в последний момент.

Вот только я не дал ему такой возможности. Ещё полгода назад, да, мог сплоховать. Но с тех пор прошло слишком много времени и я наработал опыт подобных схваток. В особенности за последние два месяца, что тренировался с тестем, где мне не нужно было скрывать свою способность и отрабатывать её использование не стесняясь.

Остриё шпаги ударило точно в лоб Третьякова, пробило кость, и вошло в мозг. Замерев на мгновение, я выдернул клинок и отступил на шаг.