Владыка Нового Мира 2

Собака ты, Дмитрий Иванович! Собака-барабака! С самого момента отказа Лизы, он уже похоронил её для себя, – и даже спустя какое-то время быть с ней вместе для него будет неприлично. Но вот спасти собственную репутацию, перетянуть внимание обратно на себя и сделать что-то настолько яркое, перед чем тот досадный инцидент померкнет и забудется – вот это не поздно никогда.

Как он это сделает? Вестимо как. Поиграет в купидона.

– Молодые люди! – крикнул князь. – Вообще-то, как законный правитель Нового Сада, я имею власть поженить вас прямо здесь и прямо сейчас! Что скажете на это!?

– Да! – взвизгнула Лиза и запрыгала на месте, как маленькая девочка.

– Почту за честь, Ваше Сиятельство…

Как же нас поздравляли! Как же за нас, блин, радовались! Нашему с Лизонькой единению сердец и душ Его Сиятельство решил посвятить целый информационный блок своего, – а ведь он по праву считал его своим, – праздника.

От щедрот хозяина и по случаю, гостям было предложено шампанское. То есть настоящее. Из той самой Шампани, в которую теперь никто и никогда в жизни не попадёт.

Что полезно, – и для дела, и вообще, – во время поздравлений я знакомился с людьми. Перебрасывался парой фраз, представлялся, и объяснял кто я такой. И они понимали! Пускай слово слишком громкое, но в умах дворян Нового Сада отныне я закрепился, как транспортный магнат Харитон Харламов.

Для пущей основательности, кроме молодой жены-баронессы, я везде таскал с собой своего новоиспечённого шурина. Мендель подсказывал. Шептал на ухо кратенькую информацию о том, кто есть кто.

Что до Елизаветы Евграфовны… всё это время она вполне ожидаемо липла ко мне. Так близко, как это вообще возможно; буквально втиралась в кожу. Тыкалась в меня этими своими сочными, спелыми, утянутыми корсетом сиськами. И, по ходу дела, доигралась. Всё это время я как мог сдерживал плоть, но дальше мои полномочия всё. Хочет – получит. И раз уж всё произошло так, как произошло, я ей теперь покажу брачную ночь. Сама нарвалась.

Но это будет чуть позже. Во главе угла по-прежнему стояло дело, и дело это не ладилось.

– Надо всё отменять, – шёпотом истерил Седой Опездол. – Надо отменять.

– Все на тебя смотрят, не получится, надо отменять.

– Ждём, – поднажал я.

– Случая, – я положил руку на плечо Вадиму, по-дружески улыбнулся, а сам сжал так, что теперь наверняка синяк останется. – Прекрати паниковать. Сейчас все перепьются, сосредоточатся на себе и про нас забудут.

– Не будет такого, Харон, не будет. Надо или отменять или менять.

– Харон Христофорович, здравствуйте.

Рядом со мной появился тот самый кудрявый мужичок, который начал ржать во время признания Лизы. С тех пор он заметно протрезвел, – видимо, принял какие-то экстренные меры, – и погрустнел.

И да, его мне до сих пор не представили.