Властелин колец

Думайте о столах в доме Элронда. Там наверстаем.

Холод, пришедший вместе с темнотой, начал донимать их. Небо прояснилось и теперь наполнялось холодными мерцающими звездами. Хоббиты придвинулись вплотную к огню, закутавшись во все одеяла, какие были с собой. Колоброду холод был, видимо, нипочем. Он сидел на корточках чуть в стороне, в своем плаще, задумчиво покуривая трубку.

Пала ночь. Свет костра стал ярче, и тогда Колоброд принялся рассказывать разные истории, отвлекая закоченевших хоббитов от мрачных мыслей. Он знал великое множество легенд и преданий о делах давно минувших, о заре мира, об Эльфах и Людях.

Хоббиты слушали разинув рты и только диву давались, сколько он знает всего и откуда узнал об этом.

– Расскажи о Гил–Гэладе, улучив минуту, когда закончился рассказ об эльфийских княжествах, попросил Мерри. — Ты помнишь еще что–нибудь из той баллады, которую Сэм вспомнил?

– Конечно, помню, — отвечал Колоброд. — И Фродо должен помнить, она ведь его близко касается.

Мерри удивленно взглянул на Фродо. Уставившись в огонь, тот медленно проговорил:

– Гэндальф рассказывал мне немного. Гил–Гэлад был последним из великих эльфийских королей Среднеземья.

Гил–Гэлад, по–эльфийски — Звездный Свет. С другом эльфов, Элендилом, они отправились…

– Не надо! — вдруг перебил Колоброд. — Не стоит вспоминать об этом здесь, когда опасность близко. Вот будем в Дольне, услышите ее всю, целиком.

– Тогда давай еще о Древних Днях, — потребовал Сэм. — Про Эльфов, только давно, когда они еще были в полной славе. Хорошо бы про Эльфов, а то темно так вокруг…

– Ладно. Я расскажу вам историю о Тинувиэль, — решил Колоброд. — Не всю, конечно, она очень долгая, а так, вкратце.

Настоящую историю в этом мире никто уже, кроме Элронда, не помнит, а конец ее и вовсе неизвестен. Это красивая, хоть и печальная история. Впрочем, все древние истории Среднеземья печальны, но они делают сердца лучше и поднимают дух.

Он помолчал, сосредоточиваясь, а потом начал нараспев:

Колоброд вздохнул и долго молчал, прежде чем заговорить снова.

Берен принял смерть от Великого Волка, воспитанного Врагом, и умер на руках Тинувиэль. Тогда она избрала смертный удел и последовала за ним в царство развоплощенных душ.

Там, за Разлучающими Морями, они встретились вновь, вернулись в мир и долго еще бродили рука об руку в зеленых лесах, пока не покинули вместе эту юдоль и не ушли из плена здешнего мира. С тех пор и до сего времени Лучиэнь оставалась пока единственной эльфийской девой, принявшей смерть. Эльфы потеряли ту, которую любили сильнее всего. Но от неё пошел род эльфинитов; и сейчас в мире еще живы те, кому была она праматерью. Предсказано, что род ее никогда не угаснет. К этому роду принадлежит правитель Элронд.