Властелин колец

Да и то правда: Бильбо обращался к старому садовнику не иначе как «мастер Хэмфаст» и всегда советовался с ним по поводу любых «корешков», особенно картофельных, насчет которых Хэм слыл виднейшим знатоком в округе.

– А что за гусь этот Фродо, который с ним живет? — спрашивал у Хэма старый Нетак из Уводья. — Хоть он и зовется Сумникс, а все ж наполовину — Брендискок. Не пойму я этих Сумниксов из Хоббитона, чего им жен где–то в Заскочье искать? Известно, там весь народ чокнутый!

– Точно! Они там все с заскоком, — ввернул Дэдди Большеног, сидевший тут же, за столиком (дело было, конечно, в «Ветке Плюща»). — А чего удивляться? Живут на неправильном берегу, почитай что в Пуще самой, а там — место дурное, даже если хоть полправды есть в том, что про этот лес болтают.

– Оно, конечно, верно, Дэд, — покряхтел Старичина Хэм. — Не то, чтобы Брендискоки из Заскочья в самой Пуще жили, но порода чудная. Экая блажь: на лодках этих самых по реке ездить! Как это — по воде ездить — да сухим! Шебутной народ. Да только молодой господин Фродо не из таковских. Он, слышь, сильно на нашего Бильбо похож, и не только с виду. Отец–то у него все–таки Сумникс был. Вполне, между прочим, уважаемый хоббит господин Дрого. Да что толку, раз его булькнули.

– Э–э, как это — булькнули? — переспросило сразу несколько голосов. И эту, и другие мрачные истории здешние хоббиты слыхали не по одному разу, конечно, но в Хоббитоне страсть как любят всякие семейные были и небылицы и готовы слушать их хоть до морковкиного заговения.

– Так ведь дело–то как было, — оживился Хэм. — Господин Дрого, значит, женился на этой бедняжке Примуле Брендискок. Бильбо она приходилась кузиной по материнской линии, мать–то у ней была младшенькой Старого Тука, а господин Дрого нашему Бильбо в аккурат — троюродный кузен. Стало быть, Фродо сразу и двоюродный и троюродный ему племянник. Хэ! Наш пострел везде поспел, как говорится. Раз гостил господин Дрого у тестя, у мастера Горбадока, значит, в Брендинорье (он там частенько после женитьбы гащивал — очень покушать любил, — а вы знаете, как у Горбадока кормят!). Стало быть, отправились они домой на лодке этой самой, да на середине Брендидуина возьми да булькнись, и он, и жена его, а Фродо маленький сироткой остался…

– А я слыхал, это самое, они при лунном свете покататься решили, — вмешался старый Нетак. — Ну а Дрого–то был солидный хоббит, вот под ним лодка и потопла…

– Да нет. Это жена его спихнула, а он за нее ухватился, вот они оба и булькнулись, — тут же перебил мельник Песошкинс.

– А ты больше слушай, что тебе наболтают! — огрызнулся Хэм, недолюбливавший мельника. — «Спихнула!» Скажешь тоже! В этих самых лодках пошевелиться–то нельзя, сразу опрокинешься. Ну, дело не в этом.