Властелин колец

Хриплый обиженный карк упал с неба, и все стихло. С того берега взорвались озлобленные, разочарованные крики, и больше — ни стрелы, ни звука.

Немного погодя Арагорн отвел лодки еще выше по Реке и остановился в маленьком мелком заливчике. Здесь, под низкорослыми деревцами, решили ждать рассвета, даже не выходя из лодок, а просто сведя их бортами и прижавшись друг к другу.

– Хвала и слава лориенскому луку и твердой руке, — сказал Гимли, закусывая эльфийскими лепешками. — Это был великолепный выстрел, друг мой.

– Только вот кто бы мне еще сказал, во что я попал? — пробормотал обескураженный эльф.

– Этого я не знаю, — степенно ответил Гимли, — но рад, что оно улетело. Мне оно не понравилось. Слишком Барлога напомнило, — закончил он шепотом.

– Это не Барлог, — пытаясь унять дрожь, возразил Фродо. — Оно совсем холодное, слишком холодное. Мне показалось… — Он не стал продолжать.

– Ну, что показалось? — настойчиво спросил Боромир; он даже перегнулся из своей лодки, пытаясь разглядеть лицо хоббита.

– Не стану я говорить, — пробормотал Фродо. — Чем бы оно ни было, а те, на берегу, струхнули, когда оно улетело.

– Мне тоже так показалось, — согласился Арагорн. — Но мы так и не знаем, сколько их там и что они намерены предпринять. Эту ночь спать не придется. Сейчас–то темно, а что день принесет? Держите оружие наготове.

Сэм сидел, барабаня пальцами по рукояти меча и все поглядывая на небо.

– Вот чудно, — бормотал он. — Луна ведь у нас одна, что в Шире, что еще где–нибудь. То ли она с пути сбилась, то ли я — со счета. Фродо, — обратился он к хозяину, — вы ведь помните, когда мы на флет влезли, луна как раз на убыль шла, этак с неделю после полнолуния.

Неделю мы по Реке плывем. В прошлую ночь новая луна народилась. Это что же получается? Были мы в Лориене или не были?

Три ночи я помню, ну, может, их еще несколько было, но не целый же месяц! Или там время вообще не считано?

– Может, здесь дело вот в чем, — задумчиво проговорил Фродо. — В Лотлориене все еще пребывает время, которое во всех остальных местах давно прошло. А когда Серебрень вынесла нас в Андуин, мы вернулись в то время, которое властвует над всеми смертными землями. В Карас Галадоне я помню только солнце и звезды, а никакой луны не видел.

Леголас пошевелился в своей лодке.

– Нет, Фродо, время нигде не стоит на месте. Но в разных местах ход его неодинаков. Для эльфов мир тоже меняется, причем меняется и медленно, и быстро. Быстро потому, что сами эльфы почти неизменны, события и времена летят мимо, мало задевая их, — в этом печаль эльфийского народа. А медленно потому, что эльфы не считают уходящих лет. Смена времен года — только рябь для них, вечно бегущая по поверхности реки времени. Но все под солнцем имеет свой конец.