Властелин колец

 — Действительно, мы не воюем с Черной Страной, правда и то, что король внимает дурным советам; так что война не за горами. Мы не нарушим союза с Гондором. Под моей рукой — Восточные пределы Рохана, и я говорю за весь Остфолд. Мои люди и кони ушли за реку, здесь остались лишь дозоры.

– Так вы не платите дань Саурону? — подозрительно спросил Гимли.

– Нет, и никогда не бывать этому! — отвечал Йомер, гневно сверкнув глазами. — Я знаю об этих наветах. Темный Владыка как–то пытался купить у нас коней, но мы ему отказали. Тогда его орки стали красть лошадей, и всегда только черных, сегодня в табунах они редкость.

С орками мы рассчитаемся, но сейчас главная опасность — Саруман. Он хочет поработить мою страну; ему служат и орки, и оборотни, и даже дикари. Его отряды перекрыли Гриву Рохана, мы окружены с востока и с запада. К тому же Саруман — могучий маг, он принимает любые обличья. Последнее время его видят то там, то здесь в образе старика в плаще с капюшоном. Боюсь у него есть сообщники не только в Изенгарде. Впрочем, сами увидите, когда придёте в королевские палаты. Провидение послало вас мне в час нужды и сомнений.

– Я пиду, как только смогу, — пообещал Арагорн.

– Прямо сейчас! Сыновья Йорла почтут за честь сражаться рядом с Наследником Элендила. Наши границы в огне, там война, я боюсь, что для нас она кончится плохо.

– Спасибо на добром слове, — сказал Арагорн. — Я пошел бы с тобой, но обязан спасти друзей, пока еще есть надежда.

– На севере Рохана твоих друзей нет, — вздохнул Йомер.

– Их нет и на юге, — возразил Арагорн. — Недалеко от Стены Рохана один из них оставил нам знак, но до самых холмов ни один след не уходил от орочьей тропы.

Я боялся, что их убили и сожгли вместе с орками; ты уверил меня, что это невозможно. Быть может, их утащили в лес ещё до сражения, пока вы не успели окружить врагов. Такое возможно?

– Разве что эльфийские чары помогли им скрыться, — с сомнением проговорил Йомер. — Впрочем, в чем можно быть уверенным среди стольких чудес! Весь мир меняется. Эльф бродит под руку с гномом, люди гостят у Владычицы Золотого Леса и остаются в живых, а меч, сломанный в прадедовские времена, снова в бою! Как быть теперь человеку? Как поступать?

– Как и всегда, — твердо ответил Арагорн.

 — Добро и Зло все те же. И эльфы, и гномы судят о них одинаково. В Золотом Лесу человек различает их так же, как в отчем доме.

– Вряд ли твой закон применим в нашем случае, — спокойно возразил Арагорн. — Да и я — не чужой здесь. Я бывал в Рохане, и не однажды, только звали меня иначе и выглядел я… получше. С тобой мы не встречались, но я знал твоего отца, Йомунда, знаю и Теодена, сына Тенгеля. В те дни мне не стали бы мешать спасать друзей. Я должен идти за ними.