Властелин колец

Наши дороги сошлись не случайно, и теперь нам по пути — на Изенгард!

– Мы пойдем с вами, — сказал Мерри, — и сделаем все, что можем.

– Хорошо! — одобрил энт. — Но я поторопился. Я слишком разгорячился. Мне надо остыть и подумать, потому что проще крикнуть: «Прекратить!», чем сделать это.

Некоторое время он постоял под водопадом, затем засмеялся и встряхнулся, и всюду, где на землю падали капли воды, они вспыхивали красными и зелеными искрами. Потом он вновь улегся на кровать и затих.

Через некоторое время хоббиты опять услышали его бормотанье. Казалось, он считал по пальцам.

– Фангорн, Финглас, Фладриф, эх, эх, — вздохнул он. — Беда в том, что нас мало осталось, — и, обернувшись к хоббитам, пояснил: — Только трое из первых энтов, пришедших до Темноты, только я, Финглас и Фладриф — если называть их эльфийскими именами. Из нас троих от них меньше всего пользы. Финглас совсем сонный, одеревеневший, как вы бы сказали. А Фладриф жил к западу от Изенгарда, где случилось худшее из наших несчастий. Он сам был сильно ранен, а многие из его древесных стад убиты. И сделали это орки. Он ушел высоко в горы и не спускается оттуда.

Впрочем, я могу собрать неплохую компанию молодых, если сумею объяснить им, что нужно, если смогу пробудить их: мы ведь неторопливый народ. Как жаль, что нас так мало!

– А почему вас так мало, если вы так давно здесь живете? — полюбопытствовал Пиппин. У вас многие умерли?

– О, нет! Никто не умер сам по себе, как вы могли бы сказать. Конечно, некоторых сгубили годы, а больше одеревенело. Нас никогда не было много, а хуже то, что нас не становилось больше. Уже много лет у нас не было детей. Знаете, мы потеряли наших жен.

– Как это печально! — воскликнул Пиппин.

 — Как случилось, что они все умерли?

– Они не умерли! — терпеливо объяснил Фангорн. — Я не говорил «умерли». Мы потеряли их и не можем найти, — он опять вздохнул. — Я думал, большинство народов знает об этом. Песни о нас пели эльфы и люди от Сумеречья до Гондора. Не может быть, чтобы их совсем забыли!

– Наверное, до нас они все–таки не дошли, — посетовал Мерри. — Может, вы расскажете или споете какую–нибудь из этих песен?

– Пожалуй, — произнес Фангорн, казалось, растроганный этой просьбой. — Но я буду краток: завтра мы должны собрать совет и, быть может, отправимся в путь.

– Это довольно странная и грустная история, — продолжал он после паузы. — Когда мир был молод, а леса просторны и дики, энты и жены энтов жили вместе. Ах, как прекрасна была легконогая Фимбретиль, подруга моей юности! Но сердца наши стремились к разному: энты любили большие деревья, дикие леса и склоны высоких холмов, они пили из горных потоков и ели лишь те плоды, которым деревья позволяли падать на тропу, и они знались с эльфами и разговаривали с деревьями.