Влюбленным вход воспрещен!

Чем больше одинаковых мешков, тем меньше шансов, что труп Каренина здесь кто-нибудь найдет…

Я сама не верила своим словам и говорила, просто чтобы не молчать, чтобы не было так страшно.

– Кончай болтать, – оборвала меня сестра. – Давай, работай, а то мы здесь до утра провозимся!..

Мы дружно взялись за работу, и скоро почти все мешки перекочевали из кузова на свалку. Оставалось всего три или четыре мешка, как вдруг с другого конца пустыря донеслись приближающиеся голоса, свист и лай собак.

– Эй, что вы там делаете, сволочи! – кричал какой-то хриплый голос. – Не для вас написано, что свалка запрещена? Вот мы вас сейчас… мы вам покажем!

– Давай скорее! – проговорила Ольга, хватаясь за очередной мешок. – Совсем немного осталось!

– Рекс, держи их! – кричал тот же голос. – Фас!

Собачий лай стремительно приближался, и скоро мы увидели злобную овчарку, которая огромными прыжками неслась к нам по пустырю.

– Вот черт, не успеем! – Ольга выкинула еще один мешок, повернулась…

Рекс был уже совсем близко.

– Все, надо удирать! – воскликнула я. – С собакой договориться не удастся, она равнодушна к женскому обаянию!

Мы выскочили из кузова, забрались в кабину, и Ольга, резко выжав сцепление, погнала микроавтобус к дороге.

Рекс несколько минут преследовал нас с оглушительным лаем, но вскоре разочарованно отстал.

– Ты не помнишь, сколько мешков там осталось? – озабоченно проговорила я, когда мы въехали в ночной город.

– Кажется, один… или два… – ответила Ольга неуверенно и покосилась на грузовой отсек.

– Шансы неплохие, – произнесла я глубокомысленно. – Будем надеяться, что Каренин не в этих двух мешках!

– Черт! – Ольга сбросила скорость. – Нам сегодня так везет, что я ничуть не удивлюсь, если он все еще здесь!

Она припарковала автобус возле темного ларька, вылезла из кабины и подошла к задней двери.

Мы открыли дверь, забрались внутрь.

На полу сиротливо валялся один, самый последний мешок.

– Шансы стремительно растут, – проговорила я неуверенно.

Ольга наклонилась над мешком, дернула за край и простонала:

– Блин горелый… – проговорила я с глубоким чувством. – И после этого мне будут говорить, что теория вероятностей точная наука… у нас был один шанс из двадцати, что в кузове остался этот мешок, и вот, пожалуйста, именно этот шанс и сработал…

– Слушай, не заткнулась бы ты? – оборвала меня сестра. – Болтаешь и болтаешь, как заведенная! И без твоих рассуждений тошно! Лучше бы подумала, что теперь делать!..

– Что делать, что делать? – проворчала я сварливым голосом.