Влюбленным вход воспрещен!

Не помню, говорила ли я, что ношу тяжелые, грубые ботинки на толстой подошве, которые в просторечье именуют… ну, вы сами знаете как. Так вот, ногой в таком ботинке можно лягнуть человека очень чувствительно, если, конечно, попасть.

А я попала – судя по собственному ощущению, а также по донесшемуся из темноты короткому крику и последовавшим за ним грязным ругательствам.

– Черт, она мне, кажется, ногу сломала! – раздалось после серии ругательств. – Давай… перехвати ее, а то уйдет!

Говорят, у людей, лишенных какого-то органа чувств, все остальные очень обостряются. Слепые лучше слышат, глухонемые обладают отличным зрением. Не знаю, правда ли это, но только в темноте у меня обострилось осязание. Я почувствовала впереди движение воздуха и поняла, что спереди ко мне кто-то приближается. И быстро отскочила в сторону.

– Да где же она! – послышался слева от меня другой голос, и снова вспыхнул огонек зажигалки.

За ту долю секунды, пока он горел, я успела разглядеть два смутных мужских силуэта и чуть в стороне – дверь подъезда… если я доберусь до нее, может быть, мне удастся вырваться!

Огонек зажигалки погас, и подъезд снова погрузился в кромешную темноту.

Я метнулась в том направлении, где увидела дверь, и налетела на человека. Сильные руки схватили меня, я вскрикнула…

И в этот ужасный момент чуть выше послышались шаги и вспыхнул яркий луч фонаря.

– Кто здесь? – раздался сверху настороженный мужской голос. – Что здесь происходит? Черчилль!

Последнее слово показалось мне странным, но тут же его смысл прояснился: раздалось угрожающее рычание, и мимо меня пронеслось что-то большое и мощное.

Руки, сжимавшие меня, мгновенно разжались, раздалось несколько быстрых удаляющихся шагов, входная дверь на мгновение распахнулась и тут же снова захлопнулась.

Рядом со мной послышалось частое дыхание, приглушенное рычание, и мне в бок ткнулось что-то большое и горячее.

– Черчилль, стоять! – громко произнес мужской голос, и на меня упал слепящий свет фонаря.

– С вами все в порядке? – спросил, подойдя ко мне, мужчина средних лет. – Черчилль, оставь девушку в покое!

Теперь я разглядела крупного красивого бульдога, который тыкался в мой бок слюнявой мордой.

– Да вроде я цела, – ответила я неуверенно, прислушиваясь к своему многострадальному организму. – Но если бы не вы с Черчиллем, не знаю, что бы со мной было…

Я благодарно потрепала бульдога по загривку, он в ответ напустил на меня слюней – расчувствовался, наверное.

– Наверняка наркоманы, – проговорил мужчина, открывая дверь. – Выключили свет в подъезде и караулили в темноте того, кто первый пойдет. Одно странно – наркоманы обычно ходят поодиночке, а этих вроде было двое…

– Точно, двое! – подтвердила я, вслед за своими спасителями выходя на улицу.