Влюбленным вход воспрещен!

И только что я узнала, что последнее покушение на меня подстроил не кто иной, как Григорий, Ольгин муж, со своей неизвестной сообщницей. И наверняка прежние покушения – тоже их рук дело! Не стану я ломать голову, чем же я им так досадила, не до того сейчас.

До сих пор мне благодаря какому-то невероятному везению удавалось остаться в живых, но у всякого везения есть границы! Если Григорий (или его сообщница) узнает, что я снова не погибла – они продолжат свои попытки и не остановятся, пока не прикончат меня.

Так что единственный шанс уцелеть заключается в том, чтобы убедить их, что я мертва, что очередная их попытка меня устранить увенчалась успехом. А для этого только и надо – не заявлять права на свою сумочку, чтобы все считали, что под массивной бетонной плитой погребена Мария Анатольевна Голубева…

В этом как раз и заключалась вторая и самая главная мысль из моего списка. Именно поэтому я и побрела прочь от злосчастного места, ничего не сказав симпатичным ментам.

Третья же мысль плавно вытекала из второй: без сумочки, без денег и документов мне будет очень сложно существовать. И неизвестно, сколько продлится это мое подвешенное состояние. Я ведь не могу появиться в своей собственной квартире – Валентина мгновенно растреплет по всему дому, что я жива и здорова, а слух дойдет и до Григория… значит, на какое-то время мне придется превратиться в человека без определенного места жительства, то есть в бомжа…

И что теперь делать? Куда податься? Хоть в голове и просветлело, мысли освещали дорогу, но не впереди, а сзади. То есть я поняла, как дошла до жизни такой, но вот что теперь делать, совершенно не представляю. Бомжевать, что ли…

Я вспомнила грязную тетку, с которой только что боролась за телефон, и тяжело вздохнула.

Вот уж чего мне точно не хотелось, так это становиться похожей на такую, с позволения сказать, личность.

Тут я вспомнила, что и сама-то сейчас выгляжу не лучшим образом после падения в лужу и драки с бомжихой, и должна привести себя в порядок, если хочу сохранить остатки самоуважения. Да и просто, чтобы люди от меня не шарахались.

Я огляделась по сторонам и увидела в двух шагах очень забавную вывеску. Веселыми оранжевыми буквами на травянисто-зеленом фоне было написано: «Бульонная Полянка».

Кое-где в нашем городе еще сохранились такие заведения, наследие советских времен – котлетные, бульонные, пельменные, шашлычные. Подобные забегаловки держатся на плаву за счет специфического контингента – немолодых умеренно пьющих мужиков, которые заходят в такие местечки, чтобы выпить рюмку-другую дешевой водки в компании таких же обломков минувших лучших времен, закусить нехитрой снедью и поговорить о своем былом великолепии.