Вояж с морским дьяволом

Однако едва Татьяна расстелила под неухоженной яблонькой целлофановый пакет – в форме, пусть и казенной, на землю не сядешь, – едва прикурила и выпустила первый дымок в голубое небо, как вдруг услышала совсем над ухом мужской голос:

И переменилась в лице – потому что голос оказался до боли, до дрожи в сердце знакомым.

Или это глюк. Или – Ансар.

Таня машинально, будто школьница, которую застукал завуч, отшвырнула сигарету и лишь после встретилась взглядом со своим забытым – и родным, будто лишь вчера расстались, другом. Изумленно выдохнула:

– Ансар! Откуда ты здесь?!

А он, свежий, благоухающий, в белоснежной рубашке (никакая жара его не берет!), ответил широкой улыбкой:

– Прилетел за тобой, моя дорогая…

Мистика.

Ей мерещится. Заброшенный сад, пыльная трава, фоном – неумолчный гул самолетов. И Ансар в ослепительных ботинках. Как, оказывается, ей не хватало его!

– Боже мой, – покачала головой Татьяна.

Ей мучительно хотелось – немедленно, здесь, в саду, и плевать, что через двадцать минут нужно быть в самолете, – броситься к нему в объятия. Прижаться к его груди… Вдохнуть этот запах – силы, власти, денег.

Поцеловать самой. Ответить на его поцелуй. Растаять в объятиях… Они так долго не виделись…

И шагни Ансар на миллиметр ей навстречу – ее не остановили бы никакие условности и никакое чувство долга.

Она лишь прошептала с укором:

– Ансар… Ты не мог хотя бы позвонить? Предупредить? У меня ведь всего, – быстрый взгляд на запястье, где посверкивают Володины часы, – всего пятнадцать минут.

– А мне больше… – начал он. И осекся.

– …не нужно? – закончила она. И еле удержала грустную улыбку.

Они не виделись полгода – но ему хватит и четверти часа. Чему, собственно, удивляться? Глупо было думать, что Ансар в разлуке будет о ней тосковать и тем более хранить ей верность.

А он будто не заметил ее замешательства – и небрежно, словно бросил очередную реплику за дорогим коктейлем, укорил:

– Очень жаль, что ты стала курить.

– Да какая там у тебя работа! – фыркнула она. – Разъезжать на роскошной яхте?

– Таня! Я просил тебя уже не раз. Когда говоришь со мной – выбирай, пожалуйста, выражения.

Он еще воспитывать ее будет! Тоже мне – встреча любовников! Тоже мне, человек, о котором она до сих пор грезит ночами!

– Знаешь что, Ансар… – начала закипать Садовникова.

А он – не забыл еще, как охлаждать гнев подруги, – спокойно попросил:

– Остынь. О любви мы поговорим потом. У меня к тебе срочное дело.

Неужели он наконец позовет ее в личный воздушный флот? На нормальную должность? Она как раз об этом мечтала всего три часа назад – когда уговаривала очередного несговорчивого пассажира пристегнуть ремни.