Вояж с морским дьяволом

 – Может, и от них меня отмажешь? А то завтра, например, мне нужно в онкологический центр ехать. Ты представляешь? Там больные, безнадежные, умирающие, а я буду перед ними своей глупой короной трясти…

– С этим, увы, ничего не поделаешь, – покачал головой Чехов. – Типовая программа для победительницы конкурса. Положено. Придется потерпеть. Но… – Он запнулся.

– Что – «но»? – с надеждой вскинулась Садовникова.

– …Терпеть тебе осталось недолго. Что эксклюзивный договор с агентством не подписала – это хорошо. Значит, как говорится, открыта для других предложений…

– Да ну, какие там предложения? – вполне манерно, в духе первой красавицы, надула губки Татьяна.

 – Приглашают передачу для детей вести. Типа «Спокойной ночи, малыши». Но на кабельном канале. Или в Египет. Зовут, прошу заметить, даже не в Шарм-эль– Шейх, а в деревенскую Хургаду. Рекламировать ресторан русской кухни. Сплошная фигня…

Володя вдруг улыбнулся. И похвалил:

– Молодец, Танечка. Талант. Не зря мы тебя выбрали… В роль входишь мгновенно.

Садовникова погрустнела и, уже без всяких надутых губок, закончила:

– Зато из рекламного агентства – где я, прошу заметить, собственным потом и кровью доросла до должности творческого директора с немалой зарплатой – меня попросили.

Хорошо еще, что по собственному, а не за прогулы…

– Таня, Таня! – покачал головой Чехов. И укоризненно произнес: – Ну, о чем ты говоришь? Рекламное агентство, творческий директор, зарплата… Все это давно пройденный этап. У тебя теперь начинается совсем другая жизнь.

– Ага. – буркнула Садовникова. – Только, опять же по правилам конкурса, я на каждое благотворительное мероприятие обязана в новом наряде являться.

А вот откуда их каждый раз брать – история умалчивает.

– Очень скоро тебе поступит еще одно рекламное предложение. Фотосессия на Мальорке.

– Что рекламируем? – со знанием дела поинтересовалась Татьяна.

– Кажется, спортивный инвентарь. Какой – не пытай, не знаю. Какая, в конце концов, разница! И это предложение я тебе настоятельно рекомендую принять.

– Почему именно его? – поинтересовалась она. – Какие-то особые условия? Эксклюзивные гонорары?

И с изумлением увидела, как Володины брови вдруг слетаются к переносице:

– Ты работаешь ради гонораров?

– Гонорар самый рядовой.

И сниматься будешь не одна, а вместе с тремя другими девушками. И режиссер не самый знаменитый. Но поехать я настоятельно советую.

– Это террор, – задумчиво произнесла Татьяна.

– Это – твоя новая работа, – заявил Владимир.

– Я еще могу отказаться, – пожимает она плечами. – Или уже не могу?

Но куратор только усмехнулся. И, наконец, извлек из внутреннего кармана конверт. Совсем не пухлый.