Вояж с морским дьяволом

И тот, будто шестью часами ранее и не орал на нее в мегафон, встретил ее с распростертыми объятиями. Всем своим видом демонстрировал: «Вне работы я – душка». Или это испанское вино свою роль сыграло? (Попахивало от рекламиста будь здоров.)

Пьер обхватил ее за плечи, осыпал потоком комплиментов: фотогенична, мол, изящна, спортивна, и камера тебя любит.

– Вы тоже молодец, – сдержанно похвалила Таня. – Натуру, конечно, выбрали ужасно, но композицию выстроили грамотно.

– Я закончила Московский государственный университет, – отбрила его Татьяна. – Специалист по психологии рекламы, между прочим.

А до недавнего времени работала в крупном сетевом агентстве. – И пожертвовала еще одну свою старую визитку.

– Ты меня разыгрываешь, – строго сказал Пьер.

– А зачем? – ухмыльнулась она.

– Потому что творческий директор никогда не станет вертеть задницей на съемочной площадке, – парировал он.

– Пьер, вы меня разочаровываете, – пожала плечами Татьяна. – Разве не помните, как ваш соотечественник, великий кардинал Ришелье, говорил: «Не судите опрометчиво»? Раз верчу попой – значит, у меня на то свои причины есть.

 – Она загадочно улыбнулась. – Может, я психологию изучаю. Таких, как вы.

– Я, кстати, не женат, но готов, – с истинно французской галантностью отреагировал он. – Вас это не заинтересует?

– Нет! – расхохоталась она. – Да и вы сами сегодня на съемках ругали мою толстую задницу!

– Тогда просто давай объявим перемирие, – весело предложил он. – А за площадку извини. Ты, раз наша, должна сама понимать – там себя не контролируешь. Да и на этих коз, на фотомоделек, нельзя не орать. А то на шею сядут.

– Но если вы еще раз скажете, что я своей задницей загораживаю солнце… – с угрозой в голосе произнесла Татьяна.

– Скажу, – беспомощно развел он руками. – У меня работа такая. Но ты знаешь что делай? Когда я начну на тебя кричать, тоже кричи, что-нибудь знаковое. «Огилви», например. Или «продакт плейсмент»! Чтоб я вспомнил, что ты за штучка…

– Договорились, – весело согласилась Татьяна.

– Ну, тогда пойдем. Я тебя с мэром познакомлю. – Пьер указал ей на благообразного, в окружении подобострастной свиты, старичка. Тот стоял, сдвинув брови, и всем своим видом выражал неудовольствие.

– Ой, какой дряхлый! И какой грустный… – отреагировала Татьяна.

– Переживает, – со знанием дела просветил ее Пьер. – Он на свой прием Лаваля звал. Это какая-то теннисная звезда. А тот не пришел.

«А я с ним завтра встречаюсь!» – едва не вырывалось у Татьяны.

Но, конечно, она промолчала.

Утро наступило через минуту после полуночи. Или просто ей так показалось?

С приема в мэрии они вернулись только к часу ночи, и Таня, в нарушение всех режимов, привезенной с собой из Москвы колбасы погрызла.