Вояж с морским дьяволом

Пуля прошла по касательной. Матрос оказал ему первую помощь: остановил кровь и забинтовал.

От встречного ветерка Таня дрожала даже под пледом – сказывалось вынужденное купание, мокрая одежда и нервное напряжение.

Ансар подошел к ней, спросил:

– Ты в порядке? (Разумеется, этот универсальный вопрос он задал по-английски: «Are you ОK?»)

– Нет, – сказала Таня, – не о’кей. Я соглашаюсь с тобой мирно пообедать, и что же? На меня нападают, в меня стреляют, я вынуждена спасаться и только чудом остаюсь жива! И ты еще спрашиваешь, «о’кей» я или не «о’кей»! Может, ты потрудишься объяснить мне, что тут происходит?!

Садовникова заметила в своем монологе против воли возникшие базарные интонации.

Лицо Ансара помертвело. Он сказал:

– Таня, пожалуйста. Пожалуйста, больше никогда не говори со мной в подобном тоне.

Сказал он это тихо-тихо, почти шепотом, ни на йоту не повысив голос. Однако в его сузившихся и помертвевших глазах читалось совсем иное: «Если ты еще раз посмеешь повысить на меня голос, я просто убью тебя!»

«Во я попала! – подумала Таня. – Из огня да в полымя!» И она немедленно отыграла назад.

– Извини, Ансарчик, – сказала она по-русски (слова прощения, равно как наш замечательный уменьшительно-ласкательный суффикс, должны быть понятны без перевода).

И добавила по-английски: – Я просто очень испугалась. И я не понимаю, что происходит. Выстрелы, смерть, кровь…

– Прости меня, Таня, – молвил в свою очередь Ансар, склонив голову. – Прости, что невольно стал причиной твоих огорчений. Из-за того, что ты находилась рядом со мной, недостойным, твоя жизнь подвергалась опасности. Я не знаю, кто нападал на нас и почему на меня покушались. Но обещаю тебе: я обязательно узнаю, и все, кто виновен, непременно понесут самое суровое наказание.

Яхта Ансара была той самой, что Садовникова видела более полугода назад в порту Пальма-де-Мальорки. Называлась она «Пилар».

Яхта показалась девушке огромной. А может, она только выглядела такой снизу, когда они пришвартовались к ней на своем покалеченном катерке?

С «Пилар» на катер спустили трап. Татьяна первой поднялась по нему.

На палубе ее встретил человек в парадной флотской форме, со многими нашивками на погонах. По-военному четко поднес руку к козырьку, представился:

– Олаф Магнуссон, капитан «Пилар».

Она кивнула ему, бросила:

Капитан поклонился:

– Рад видеть вас, мадмуазель Таня, на борту нашего судна.

Следом по трапу поднялся хозяин. Магнуссон отдал ему честь и отрапортовал что-то на арабском.

«Как бы и мне тут арабский не пришлось учить», – усмехнулась про себя Татьяна.

К ним подошла и поклонилась толстая негритянка в цветастом платье. Ансар отдал ей короткое приказание. Потом обратился к Тане:

– Это Марселла. Она проводит тебя в твою каюту.