Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Сам займёшься или людей Вигена отправить?

Хальвдан знал, каких подручных держит начальник стражи для допросов: с виду — отпетые головорезы и висельники. Спору нет — допрашивать они умели, но вот сомнения вызывало то, как они это делали. Хотя, если нужно, закроешь глаза на любую жестокость.

— Подожди с людьми Вигена. Замучают мальчишку раньше, чем он успеет что-то сказать. Сам потолкую.

Кирилл согласно наклонил голову, но затем подозрительно окинул его взглядом.

— Ты какой-то… пришибленный. Уверен, что справишься? Могу и Бажана отправить.

Хальвдан не сразу осознал смысл его слов.

А когда осознал — разозлился. Проклятье! Князь видел его насквозь и наверняка разгадал, что послужило причиной сегодняшней рассеянности. Хоть напрямую и не спрашивал. К чести Кирилла, ёрничать первым он никогда не начинал, даже если находился повод — только в ответ на издёвки. А потому в его вопросе чувствовалось искреннее участие.

— Уж с тем доходягой, которого привезла Млада — справлюсь, — Хальвдан зачем-то обеспокоенно посмотрел на дверь.

Князь беззвучно усмехнулся.

Хальвдан поклонился, как того требовало почтение к правителю, но не слишком низко — как позволяла их многолетняя дружба — и вышел из покоев Кирилла.

Спустившись во двор, не глядя по сторонам, он обошёл изгиб замка и направился к темницам. Влажный в преддверии дождя воздух сопротивлялся каждому шагу. Уже смеркалось, а потому кмети, вполне резонно решив, что за событиями прошедшего дня воеводы спрашивать с них ничего не станут, разбрелись кто куда. То и дело они попадались навстречу, и во взгляде каждого читался один и тот же вопрос. Каждому любопытно было бы взглянуть на живого вельда, я то и наподдать ему за всё, что творило его племя. И порасспрашивать самолично. А так приходилось ждать, что скажут воеводы или сотники, когда придёт время. Те же всей правды точно не выложат, чтобы не трепали лишний раз.

Но уже можно поручиться за то, что по детинцу ходила едва ли не сотня версий того, как погибли кмети. Одна другой сказочней и героичней. Большого секрета в том, конечно, не было. Любой мог бы уразуметь, что кмети столкнулись с вельдами. О том говорили и ранения Млады. Вряд ли в княжестве кто-то, кроме них, отважился бы стрелять в княжеского дружинника.

А разбойников в тех местах давно уже не водилось — даже они стереглись кочевников, способных появиться когда угодно.

Но как бы то ни было, правду и подробности рассказать может только Млада. Или вельдчонок, если во время той стычки он к ней и прибился.

За размышлениями Хальвдан дошёл до входа в темницы. Здесь было тихо, даже никто не сновал кругом. На мгновение он задержался у двери и, открыв её, ступил на узкую лестницу, ведущую вниз. Сразу стало зябко. Нечасто приходилось здесь бывать.