Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Она просыпалась лишь для того, чтобы поесть и успевала всего парой слов обмолвиться с Раской, которая заметно приободрилась и расцвела. Знать, забота о Младе теперь не была для неё тягостной обязанностью омовения умирающего — та, по словам Лерха, быстро шла на поправку. А потому девчонка щебетала без умолку, рассказывая обо всём, что произошло в детинце за эти дни. А Млада переставала слушать её уже после первых слов, выхватывая что-то интересное только по именам людей, которых упоминала Раска. Так она узнала, что Рогла держат в темнице, и время от времени его по очереди допрашивают воеводы.

Оказывается, мальчишка поведал многое о вельдах, а вот что — служанка не знала. Ещё она рассказала, что Хальвдан проведывал Младу почти каждый день, даже князь заходил один раз. Это было не так уж важно, но удивительно.

Обычно под рассказы Раски Млада засыпала и внутренним чутьём иногда чувствовала чьё-то присутствие, но не могла открыть глаз, чтобы посмотреть, кто это. Только однажды, проснувшись, успела заметить выходящего из клети Медведя. В остальном к ней, кроме Лерха и Раски, никто не заходил. А потому на исходе первой седмицы после пробуждения, она начала подозревать, что тоже находится в заточении, как и Рогл.

Как будто незримо, но твёрдо, на месте её удерживала чья-то властная рука.

И вот намедни, попытавшись выйти из клети, она обнаружила, что дверь заперта. Это стало последней каплей и без того несвойственного Младе терпения.

Нынешним утром она проснулась рано. Показалось, что для этого часа на улице слишком светло. Млада выглянула в окно: весь двор был засыпан липким мокрым снегом. Вот и случился Покров, хоть и чуть позже срока.

Так, глядишь, скоро волок закрывать и днём придётся. Раска, которая ещё затемно начала шебуршать, перебирая какие-то вещи, не заметила шевелений Млады. Та же некоторое время понаблюдала за её тихой вознёй, а потом громко и отчётливо проговорила:

— И долго ещё меня будут здесь держать?

Раска вздрогнула и замерла над своим сундуком, будто обратилась камнем, но чуть погодя ответила.

— Никто тебя тут не держит, — небрежно дёрнула она плечом. — Просто Лерх говорит…

— Я знаю, что талдычит эта старая моль. Не надо мне голову морочить!

Млада бесшумно встала и, подойдя к Раске, крепко взяла её за плечо.

Та взвилась, как ужаленная, отпрянула и, налетев на свою лавку, плюхнулась на неё задом. Шагни ближе — небось, ноги подберёт и к стене прижмётся.

— Я ничего не знаю! — со слезами в голосе пролепетала девчонка. — Просто воевода приказал запирать дверь, когда ухожу. И никого не пускать. И Медведя прогнал давеча. Мне сказал вещи свои собирать и выметаться сегодня отсюда. В другую клеть.

Млада закатила глаза и отошла от Раски, подавив вздох.