Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Он открыто показывал свою силу, и оставаться безразличным к такому никто не мог. Старосты западных деревень уже начали высказывать беспокойство: один за другим слали князю письма с просьбами как можно скорее разобраться с вконец озверевшими вельдами. Те рубили княжеский лес и жгли его в кострах, охотились на дичь, за которой селяне и без того гоняются сутками. Только и гляди, начнут нападать на скот, пасущийся не так далеко — за полосой леса в предгорьях. Их близкое соседство было теперь сродни нарыву, который вот-вот обещает прорваться.

— Хорошо, — растеряв неуместную несерьёзность, проговорил Асташ.

 — Положим, всё это так. А наше войско, насколько я знаю, сейчас составляет… пять тысяч? Я прав, Хальвдан?

— Да, чуть больше пяти. Разумеется, с учётом всех ополчений. Вот только некоторые племена до сих пор отказываются выделять нам людей — с их вождями предстоит отдельный разговор.

Асташ понимающе ухмыльнулся — на его грубо вытесанном лице это выглядело жутковато.

Повисло недолгое молчание, словно каждый из советников мысленно взвешивал услышанное и прикидывал силы княжеского войска.

У двери в полнейшей тишине кашлянул гридень, чем заставил всех очнуться. Мужики зашевелились и, как один, посмотрели на Хальвдана, ожидая продолжения. Но заговорил Кирилл:

— Перед тем, как мы отправимся в поход — а этого точно не избежать — необходимо переговорить с теми, кто до сих пор не выделил людей для ополчений. Сейчас даже несколько сотен воинов нам не будут лишними. К тому же я считаю, что лучших из ополчений нужно привести в дружину и подготовить дополнительно.

— Неужели наши дружинники не смогут справиться с ордой полудиких вельдов? — задумчиво изрёк Квохар.

 — Ведь в их наставление было вложено столько сил, — он поднял взор на Хальвдана и под его мрачным взглядом подрагивающей рукой пригладил жидкие прямые волосы.

— Дело не только в их числе. Мало того, что вельды не обременены женщинами, детьми и стариками, их оружие отравлено. Если верить словам вельдского языка — всё до самого последнего ножа и наконечника стрелы. И отравлено оно не ядом или зельем, а как раз-таки неким колдовством, — Хальвдан посмотрел на Лерха, ожидая его подтверждения.

Лекарь только побледнел. — Поэтому от этого отравления нельзя спастись и противоядия от него нет. Или оно пока не придумано. Так ведь, Лерх?

Старик побелел ещё сильнее и неуверенно кивнул. Похоже, поиск противоядия пока ни к чему не привёл. Даже если и привёл, то опробовать его было не на ком — Млада излечилась. И похоже было, что сама, а не с помощью примочек Лерха. Хоть лекарь верить в это упорно отказывался, а потому пообещал князю составить нужное снадобье.