Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Другие богатые рудники, дарующие ослепительные самоцветы в бармы и колты боярских жён и дочерей, в рукояти дорогого оружия или перстни, лежали на западе. Так распорядилась здешняя Мать Земли: щедрой рукой отсыпала сияющих каменьев с одной стороны Трактового перевала, а с противоположной заложила в недра железную и медную руду. И не вдруг скажешь, что из этого лучше. С той же стороны Гребня находились и каменоломни, откуда в своё время переправляли по Нейре серые глыбы известняка да гранита для постройки стен Кирията и княжеского замка.

Здесь, сменяя один сезон другим, жили с семьями вольнонаёмные рабочие, горных дел мастера, рудознатцы и надсмотрщики.

Как без них, если работорговля, запрещённая во всём княжестве, в Лерге по особому приказу Кирилла процветала. Тем, надо сказать, и не бедствовали многие местные купцы. Их не видно было в городе с зимы до самого лета; возвращались они с дальних земель с изрядно похудевшими кошелями, но по осени снова набивали их с горкой. Потому что надобность в работниках не проходила никогда. Приводили купцы с собой не ухоженных домашних рабов, которых ещё можно было видеть в домах Аривана, Диархавены или Клипбьёрна. Здесь ценились крепкие, жилистые, словно оплетённые кожаными ремнями, мужики, что могли бы проработать в рудниках самое меньшее шесть лун и не подохнуть от чрезмерной натуги или скверной пищи. Но чаще от того и другого разом. Впрочем, такие среди невольников, проходящих через Лергу, встречались редко. Да и те сгорали в рудниках, бывало, через зиму, а то и раньше.

Сейчас до гребня сбирались последние караваны, чтобы успеть подняться даже в самые высокие шахты до зимы. Они отбудут самое позднее — завтра.

А там наступит затишье, и Лерга до лета станет похожа на любой другой город княжества. Тихий, сонный. И, уж верно, посадник Вако перестанет лебезить перед Хальвданом, только и думая о том, чтобы тот не пустился выведывать об истинном барыше, который он имел с торговли невольниками. Вон, избу себе отстроил — почти княжеский терем. Добротную, как на севере, с высоким крыльцом, украшенную резьбой снаружи — не один мастер над ней трудился — и кучей овинов да загонов для скота вокруг. И внутри просторно, светло да тепло.

Хальвдан в очередной раз осмотрелся — с дороги-то не довелось — мазнул взглядом по кметям, притихшим на лавке у стены. А затем вновь повернулся к Вако, который тут же натянул на лицо с мелкими, будто зажатыми в кулаке, чертами улыбку.

Не рад, ох, не рад гостям из столицы в такие суматошные для всего города дни. Верно, не догадывается посадник о том, что всему его благополучию может настать конец, если не напрячься. И случившееся в окрестностях несчастье с княжеским отрядом всерьёз не принимает.