Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Геста вздрогнула и проснулась, не в силах совладать с бешеным сердцебиением. Ночная сорочка противно прилипла к телу. Тора зашевелилась на своей лавке, разбуженная криком.

— Девочка, что случилось? — её обеспокоенный голос донёсся из темноты.

Геста огляделась, ещё не до конца понимая, где находится и что происходит. Ветер за окном стих. Луна щедро лила свет на пол. Послышались шаги Торы, и та села на кровать, примяв перину.

— Я же говорила тебе, что не надо обращаться к Малушке. Нагнала она на тебя кошмары…

Геста убрала от своего лица руку старухи, будто отмахнулась от насекомого.

— Я всё видела… Всё видела, Тора, — прошептала она, ещё не сбросив с себя остатки сновидения.

— Что ты видела, девочка?

Вечер стремительно обратился ночью. В клети было темно: Млада не стала зажигать много лучин — не хотелось. Она сидела на лавке, подвернув под себя ногу, и крутила в руке плоский кинжал, которым едва не убили князя. Узкое короткое лезвие походило на копьё и переходило в рукоять, обмотанную тонкими полосками кожи. Млада хорошо знала такие клинки. Их удобно прятать в потайных складках одежды — так, что даже стража не способна обнаружить.

Они не могут принадлежать тому, кто случайно стал убийцей. Да и метал их тот мужик очень уж умело. Без промедлений. Его лицо не было знакомо Младе, но она и так чуяла, что он, скорей всего, арияш.

А раз так, то людям Вигена придётся туго: допрос будет долгим, если не бесполезным. Стоило бы помочь им, но лучше лишний раз не подступать к той черте, за которой Младу раскроют, и не высовываться.

Млада, примериваясь, взвесила кинжал в ладони, развернула пальцами и метнула в дверь. Потом второй. И третий.

Они глухо звякнули, воткнувшись ровнёхонько рядом друг с другом; из доски вылетела маленькая щепка. Внимательно осмотрев свою руку, как что-то чужеродное, Млада усмехнулась. Сколько лун она не пользовалась метательным оружием? Слишком мало, чтобы тело забыло намертво вплавленные в него навыки. Наставник учил верным ударам, которые даже издалека пробивают человеку основание черепа, шею или грудь. Жертва тогда умирает быстро, не успев испугаться. Теперь хотелось думать, что на всех настигнутых кинжалами, пущенными рукой Млады, и правда была вина, о которой говорили заказчики.

Сейчас правые и виноватые вдруг поменялись местами. Арияш угрожал человеку, которого Млада должна защищать. Пусть даже временно.

Похоже, вельдский жрец хотел избежать открытого боя. Подослать убийцу — дело не достойное воина, да только это мало кого волнует. Говорят, мол, на войне все средства хороши. Но могло ли случиться так, что зелье на клинке всего лишь померещилось? Только один человек способен был развеять или подтвердить сомнения. Если не вздумает врать.