Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Ристания станут ещё неистовей во славу Богов и покровителей будущего похода!

Кирилл поднял руку в приветствии, и последние из тех, кто решил убраться домой подобру-поздорову, передумали, вернулись на двор. Снова послышались зазывные выкрики торговцев, предлагающих отведать лакомств и напитков. Стражники принялись убирать то, что осталось от казнённого посадника, подоспевшие отроки присыпали кровавое пятно снегом и утащили плаху. Князь вместе со старшинами ушёл, чтобы вечером снова появиться здесь вместе с остальными почётными зрителями. Ещё миг — и всё вернулось в привычный круг, будто ничего и не было.

Снова вспыхнули праздничная суматоха и веселье. Лишь витал в воздухе едва уловимый дух недавнего страха, который ненадолго накрыл всех. Страх перед неизвестным и непонятным.

Пока князь говорил, Млада, еле-еле заставляя себя делать шаг за шагом, отошла в сторону, чтобы не мешать отрокам наводить порядок. Ей самой стоило бы окончательно прийти в себя, хотя от былых ощущений, сводящих с ума, не осталось почти никакого следа. Только невыносимая слабость, как если бы она весь день таскала брёвна. Она всё силилась понять, что же это было? Послание от вельдского жреца, чтобы не забывали, с кем связываются? Или снова загадочные способности Рогла, о которых тот, как он говорит, ничего не знает? Но так или иначе, а видимого вреда этот жутковатый морок никому не принёс — и на том спасибо.

Она повернула голову. Медведь. Он взял её за плечи и внимательно посмотрел в глаза. А Млада чувствовала себя в этот миг деревянной куклой, не способной ни ответить, ни пошевелиться толком.

— Как ты? Ну? Говорят, у вас тут жуть что приключилось! — кметь слегка встряхнул её.

— Я в порядке, — наконец пролепетала Млада сухим, как тряпка, языком и слабо дёрнулась из его рук.

Медведь не стал настаивать — отпустил, продолжая, однако, встревоженно её оглядывать.

— Что-то мне не верится…

— Ничего мне не будет! — Млада раздражённо отмахнулась и одёрнула тулуп. — Расскажи лучше, как твои ристанья. Всех извалял в снегу?

Уж лучше говорить о чём-то другом — может, скорее отступит слабость и до сих пор скользящий внутри холодным червём страх. Кметь вздохнул, смирившись с тем, что его заботу снова отвергают, поразмыслил и прищурился с оттенком самодовольства.

Знать, его ристания и правда шли удачно.

— Ещё не всех, но собираюсь. Только ты всё пропустила, — он вздохнул нарочито обиженно. — Придёшь сюда вечером?

Млада беспокойно огляделась, чувствуя, что напряжение никак не отпускает её, скребёт ржавым крюком в ожидании очередной неприятности. Она зачерпнула ладонью снег и сильно сжала холодный и мокрый комок. Улыбнулась через силу.

— Разве ты без меня не справишься? Не может такого быть.

Медведь, похоже, удивился её мягкому тону.