Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

То и дело она вскидывала уже падающую на грудь голову и подгоняла мерина, который сбивался на неспешный шаг, будто это он был во всём виноват. Млада принималась размышлять о том, удалось ли охотникам поймать Рогла, но только начинала злиться на Ждана, испортившего ей последние дни дороги до города. Вот доберётся она до Ратибора, а уж тот всыплет сыночку за своеволие и попытку устроить самосуд. В благоразумии старосты она не сомневалась.

Ещё пару раз Млада останавливалась для короткой передышки, когда держаться в седле становилось вовсе невмоготу. И небо только-только начало светлеть в преддверии утра, когда впереди мелькнула между деревьев отдалённая тень.

А за поворотом на дороге из редеющего мрака показалась фигура всадника. Он ехал навстречу. По наклону туловища и росту Млада поняла, кто это. Она приблизилась и остановилась. Верховой остановился тоже.

— Зря ты это сделала, — голос Ждана прорвался сквозь плотный шум в ушах. — Мои парни только разозлились, когда гонялись за вельдом. Теперь точно не упустят. Всё равно поймают. Эти леса мы знаем всяко лучше него.

— Оставьте Рогла в покое. Я ведь тоже злиться умею.

Кажется, Ждан усмехнулся.

— Как ты не понимаешь? Он принесет только беды, как и остальные из его рода. Волхв говорит… Они все прокляты, и, защищая его, ты навлекаешь проклятие на себя и на всех нас.

Его гнедой жеребец беспокойно прядал ушами. Лицо сына старосты едва прорисовывалось из тьмы, его болотные глаза опасно поблескивали. Млада не знала, каков из него воин — думается, невеликого умения. Но парень смотрел исподлобья, с укором и холодной решимостью. Неужто, несмотря на закон гостеприимства, не собирается отпускать её отсюда живой?

Младе вовсе не хотелось разговаривать с Жданом, а тем более вступать с ним в бой, который явственно назревал, как ячмень на глазу.

Что самое страшное: она не чувствовала в себе сил сражаться. Слабость подрагивающей волной уже давно охватывала всё тело, а виски ломило — и дело вовсе не в усталости.

— Не лезь, Ждан, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Добром прошу.

— Добром? Я теперь уж не знаю. Может, ты в сговоре с вельдами? Что-то кмети остальные тебя не нагнали. Может, нет их уже в живых? Может, порешила ты их ночью во сне? Чтобы лазутчика вельдского в Кирият привести.

Недаром так за него заступаешься.

— Мне о том не ведомо. И испытывать судьбу я не хочу.

Сын старосты снял с пояса «бородатый» топор, острый, с широким оголовьем. Тяжёлое и неудобное в стремительном бою копьё он где-то оставил. Млада нехотя вынула из ножен меч. А сама прислушалась. Справа, чуть позади, в укрытии таился стрелец. Возможно, несколько. Знать, давно её тут поджидают. А подмога в кустах на случай, если одолеть Младу Ждан всё же не сможет.

Она почти с места пустила Янтаря в галоп.