Война

Пожалуй, прежней осталась лишь география, да и то только в общих чертах. Он вспомнил, как чётко и быстро проходила модернизация Роса. Весь комплекс мероприятий, включая установку новейших систем защиты на поверхности, был завершён менее чем за полгода, а ведь это огромнейший фронт работ.

Во времена создания бункера подобная капитальная реконструкция растянулась бы на несколько лет. Технологии за двадцать веков шагнули вперёд неизмеримо, это точно. И особенно приятно было сознавать, что в основе этой великой научной пирамиды одно из самых важных мест занимают кирпичи, заложенные его сыном.

Считай, вся современная медицина, физика плазмы и высоких энергий и ещё масса всего обязаны ему в той или иной степени своим сегодняшним прогрессом. При мыслях о сыне Четвёртого всегда переполняла гордость. Сам он с детства в науках силён не был, одна мысль о каких-нибудь расчётах и графиках наводила на него жуткую тоску, вследствие чего он ещё в юности принял решение пойти в армию. Четвёртый вспомнил, как на первом курсе мучился с лабораторными по физике, в которых не понимал ничего, поэтому все работы за него делал товарищ, а за него он, в свою очередь, ходил в караулы. Как давно это было... Но в памяти сохранился образ старого преподавателя, седого ворчливого старичка, постоянно корившего курсанта Серебрякова: «Вы и физика несопоставимы, молодой человек! Можете смело держаться от науки подальше, для неё вы абсолютно бесполезны!» Высокий воин улыбнулся. Выходит, некоторым образом он всё же оказался для науки полезен. Отчитывать этот самый образ, в очередной раз нарушающий строжайший график лечения, Четвёртый и направлялся в данный момент.

— Андрей, где ты находишься? — Четвёртый вызвал сына по спецканалу.

— Я у себя в кабинете, папа! — весело отозвался сын. — Что-то срочное?

— Нам надо поговорить, — заявил Четвёртый. — Никуда не уходи, я сейчас буду у тебя.

Четвёртый недовольно покачал головой, зашёл в лифт и нажал на сенсор научного уровня. Лифт бесшумно скользнул вверх. Спустя четыре минуты он уже входил в подуровень второго пропускного пункта, где и застал сына, уже облачённого в скафандр высшей степени защиты.

Учёный стоял в углу и о чём-то негромко спорил с Мэг, которая была в этом помещении единственным человеком, не затянутым в скафандр.

— Экспедиция готова к выходу, как я вижу, — Четвёртый мельком окинул взглядом полтора десятка человек, проводящих последнюю проверку снаряжения и многочисленного научного оборудования. Одно из стоящих на пилонах научных судов было полностью подготовлено к старту. — Я как раз вовремя.

— Папа! — укоризненно покачал головой учёный.