Война

Внутри котлована деловито копошилась археологическая техника и трудилось не меньше сотни человек в скафандрах Департамента истории и археологии. Четвёртый вышел из корабля и принял доклад от командира подразделения охраны, выделенного экспедиции. Сгорающий от волнения мальчишка лет шестнадцати полным восхищения взглядом пытался охватить огромного Древнего, но доложил чётко и ясно. Четвёртый уточнил, где можно найти академика Крато и, получив ответ, направился к центру котлована, исподволь оглядывая охранников. Совсем ещё дети, покачал он головой. Ему вспомнились слова Алекса, сказанные на одной из таких же проверок: «Самому свирепому из них уже исполнилось восемнадцать!» Смех сквозь слёзы.

.. сквозь крокодильи слёзы. Галактическая война требовала огромной армии, войска испытывали перманентный некомплект, но за прошедшие годы Четвёртый так и не смог привыкнуть к детским лицам в армейской униформе.

Академика Крато он увидел издалека. Маленькая сухонькая фигурка неутомимо носилась среди нагромождения едва точащих из грунта невысоких скелетов зданий и несла с собой непрекращающийся нагоняй сотрудникам.

Увидев Четвёртого, академик прекратил разрывать на лоскутки очередного археолога и устремился к нему.

— Рад видеть тебя, Релл! — заулыбался Четвёртый, поднимая ладонь. Годы были не властны над седым учёным, он по-прежнему фонтанировал энергией, как и десять лет назад.

— Сердечно приветствую, Андрей Иванович! — Крато задрал голову, чтобы иметь возможность смотреть в глаза собеседнику, превосходящему его в росте почти вдвое. — Я ожидал вас с нетерпением! Есть новости от Алекса и Алисы?

— Пока ничего, — качнул головой Четвёртый.

 — Но они появятся.

— Не сомневаюсь ни секунды! — заявил академик. В этот момент его деятельная натура воспротивилась неподвижному положению, и маленький старичок пустился мерить шагами пространство между остатками двух разрушенных стен. — Как себя чувствует Андрей Андреевич? Мы виделись с ним третьего дня!

Академик был в восторге от нового государственного языка и в речи своей всегда использовал его во всем многообразии форм и оттенков. Крато стал первым, кто изучил русский после Алисы.

Именно у неё неугомонный учёный и вытребовал мемокристалл с самой первой обучающей гипнограммой по русскому. С тех пор кристалл хранился в прозрачном вакуумном контейнере на самом видном месте его кабинета в Академии Наук. Старик гордо называл его «великим историческим артефактом» и планировал со временем открыть музей, посвящённый великим Древним. Сроки открытия этой экспозиции сам академик обозначал так: «как только дойдут руки».

— Пока без существенных изменений, — поморщился Четвёртый.