Война

Заодно регулярно проверяют, не появились ли у кого критерии допуска, и так далее. Наверняка Вузэй не знают точно, о каких именно критериях идёт речь. Ведь этот сфинкс предназначен разговаривать с любым пришедшим сюда и с этим своим режимом консервации только добавляет неразберихи, а в систему «Следа» наоборот, никому не попасть.

— Кроме нас! — воскликнула Алиса. — Мы — раса-оператор, и Вузэй знают об этом!

— А теперь подумай, что они будут делать, — мрачно произнёс Алекс. — Станут ли они ждать, пока мы изобретём ноль-переход? Или рисковать, продолжая натравливать механоидов на нашу Галактику, понимая, что мы побывали у Вещающего и знаем обо всём? Представляешь, сколько страха они натерпелись, пока мы, ни о чём не подозревая, сидели у Мерхнов? Они даже пытались уничтожить нас прямо в системе механоидов, не побоявшись потерять целый флот. Каков их следующий ход?

— Они попытаются нас уничтожить! — поняла Алиса. — Они всё решили заранее, вот почему их корабли сидят тут в засаде уже неделю!

— Нет, солнце, они попытаются нас ВСЕХ уничтожить, — грустно ответил Алекс. — Зачем им рисковать? Не мы сегодня, так кто-то другой завтра может оказаться у механоидов и войти в «След».

— Нам надо предупредить Совет о возможном нападении! — Алиса с тревогой посмотрела ему в глаза. — Но что мы можем сделать? Как нам попасть домой? И что мы можем противопоставить ящерицам?

— Мерхн, — решительно заявил Алекс. — Мы должны попасть в этот «След».

— Но как мы туда попадём?! Наши корабли не могут открывать ноль-переход!

— Значит, нам нужен такой, который может, — спокойно сказал Тринадцатый. — Помнишь наш план захватить корабль Вузэй? Он ещё в силе.

— Но как ты собираешься его захватывать? — Алиса испуганно смотрела на него. — Мало того, что нас всего трое, так мы даже не успеем к ним приблизиться!

— А нам и не придётся, — ухмыльнулся Тринадцатый. — Они сами пойдут на стыковку. С огромным удовольствием. — Он многообещающе посмотрел на Алису: — Мы предложим им то, от чего они не смогут отказаться. Но сначала необходимо подготовиться.

— Пациент пришёл в сознание, — сообщила автоматика биорегенератора, и Мэг вздрогнула, открывая глаза.

Она дежурила возле Серебрякова-младшего вторые сутки и не заметила, как забылась беспокойным сном. Мэг уснула, сидя в гостевом кресле, которое специально для неё установили рядом с регенератором. Услышав сообщение, она вскочила и подбежала к монитору внутреннего наблюдения. Серебряков-младший открыл глаза и посмотрел на неё. Обычно люди, просыпавшиеся в биорегенераторе, не сразу понимали, где находятся. Темноту замкнутой капсулы они принимали за ночь и пытались ворочать головой и вглядываться во мрак, стараясь разглядеть что-то вокруг.