Война. Часть 1 (СИ)

— Ну а теперь начистоту, — начинаю с порога конструкторской, после проводов морского и авиационного начальства, — что с Изаксоном?

— Его Петляков охмурил, — и не думает запираться Черёмухин, — уже неделю у него в бригаде работает, над высотным истребителем… Но вы не сомневайтесь, Миша справится с его работой…

— Нам бы ещё товарищей Виноградова, Леймера и Лаписова в коллектив, — Миль с надеждой глядит на меня.

«Высотный истребитель — это „Пешка“? Чёрт, не хотелось бы мешать Петлякову, хороший самолёт у него вышел… Быть посему, но за главу вертолётной бригады Изаксона, орденоносца, Хруничев мне заплатит».

— Хорошо пишите список, всех кого считаете нужными нам, включая техников и мастеров, — киваю я, — что ещё?

— Бальса нужна, — хором отвечают вертолётчики.

— Что это такое? — спешно пытаюсь найти информацию в памяти.

— Дерево такое, растёт в Южной Америке, — поясняет Миль, — для лопастей его на Западе применяют. Легче пробки, по прочности не уступает сосне, но в три-четыре меньше плотность…

«„Москито“, английский лёгкий бомбер из бальсы был сделан… растёт на юге Мексики и в Гватемале».

— …Понимаете, Алексей Сергеевич, — продолжает будущий главный конструктор вертолётов, — винт геликоптера — это самая важная его часть, даже важнее мотора. Подъёмная сила в большей степени зависит от ометаемой площади винта, чем от мощности мотора. Лопасти должны быть лёгкими и прочными…

— Я думал вы их из дюралюминия строите.

— Пытались, — вздыхает Черёмухин, — не вышло ничего. Вальцы для прокатки дураля узкие, приходится потайную клепку применять, но при вращении винта или от температуры листы начинают воздух травить с верхней плоскости на нижнюю… Пришлось возвращаться к деревянным нервюрам и клеёной фанерной обшивке, обтянутой полотном. Дуралевым остался только лонжерон. Ну а сосна тяжёлая…

— А форма лопасти у вас какая, НАСА номер двенадцать? — пытаюсь блеснуть эрудицией.

— Какой номер, Алексей Сергеевич, — сокрушённо машет рукой Миль, — лопасть плохо форму держит, отсюда вибрации, низкая подъёмная сила, большая нагрузка на ручку управления. Пришлось два соосных винта городить: один — большой, несущий, другой — малый, только для управления.

— Будет у нас бальса, — уверенно говорю я, — всё что потребуется, всё найду. Геликоптерная тема снова стала модной и в Германии, и в Америке, где ею занялся Сикорский. Как видите, ею вновь заинтересовались и у нас. Думаю, что вы уже можете, не дожидаясь техзадания, начинать прикидки: проектируем двух-трёхместный аппарат, продольная схема с автоматом перекоса. Один несущий винт и один вертикальный путевой на задней балке.

2 декабря 1938 года, 18:00.

В лаборатории противно «захрюкал» местный телефон.