Война. Часть 1 (СИ)

Не откажется майор личное письмо передать…

— А что, дело говоришь, майор, — Блюхер прикрывает глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям после третьей выпитой, и медленно выдыхает, — организуй это дело…

— Товарищ Горбач, — на террасе появляется порученец маршала, — вас к телефону.

— … это ты отлично придумал! — счастливо улыбается маршал, — рано ещё списывать Блюхера со счетов.

— Разрешите ответить на звонок, товарищ маршал? — поднимается со стула старший майор.

— Давай быстро, — большая голова Блюхера утвердительно мотнулась.

Адъютант начинает потчевать шефа закусками, Горбач спешит на выход и, проходя мимо порученца, шепчет: «Останься, послушай тут».

— Как в больнице?! Как это произошло? А Мальцева в сознании? Стенографистка исчезла… — костяшки пальцев старшего майора, сжимающие трубку, побелели, — Цикановскому уже доложили? Он выезжает? Хорошо, держите меня в курсе.

— Ну ещё, Верочка, один кружок, — поднимаю голову и искоса смотрю на сержанта НКВД, неотступно следовавшего за нами во время прогулки по аллеям парка, а теперь присевшего на скамейку, откуда виден весь наш маршрут, — и на сегодня хватит.

— Ой, товарищ Чаганов, — защебетала медсестра, — будет мне на гоняй за это от Анны Алексеевны: только первый день как кризис миновал, а вы от каталки отказались и уже такую нагрузку себе даёте…

— … «и звала его не по имени и даже не имени отчеству, а по фамилии: товарищ Бендер». Кстати, Вера, а почему вы Аню по имени отчеству называете, а она вас просто по имени? Вы же почти ровесники.

— Потому, товарищ Чаганов, — охотно отвечает она, — что в больнице по имени-отчеству называют только врачей, а медсёстры до пенсии остаются Надями и Верами.

«Куда Оля запропастилась, четыре часа уже прошло»?

— А где и когда ты Анну Алексеевну в последний раз видела? — мелкая гравийная крошка скрипит под нашими ногами.

— Так перед самым отъездом в коридоре, она с какими-то военными уходила. Крикнула мне, что сама приедет в санаторий через час из кого-то БэДэ…

«Большой Дом? В НКВД»?

— В каком звании были те военные? — спрашиваю я безразличным голосом.

— В сапогах, двое молодых, а один такой солидный… — закусила губу девушка, — фуражка с синим верхом и красным кантиком. А ещё смешной такой случай со мной случился: я тут в санатории перед уколом в главный корпус бегала шприцы стерилизовать и там встретила товарища Горбача, а с ним рядом — ну вылитый вы, товарищ Чаганов. Фигура, рост, цвет волос, глаз… причёска — не отличишь… даже отметина на голове. Я опешила, стою смотрю на него, глазами хлопаю, а он внимание на меня не обращает, нос задрал, привык, видно, что его с вами путают.