Война. Часть 1 (СИ)

За минуту до этого он выскочил из кабины И-15-го, подрулившего к зданию аэропорта, и остановившегося рядом с другим самолётом И-180, которому предстояло сегодня впервые подняться в воздух. Вокруг последнего, с работающим двигателем копошились несколько техников.

— Ну что там, Стёпа? — нетерпеливо выкрикнул большеголовый комбриг, лицо которого было известно всей стране.

— Облачность — тысяча сто метров, видимость — два километра, Валерий Павлович, — на ходу рапортует майор Супрун, лётчик, которому переходит самолёт на испытания после первого вылета на нём его знаменитого напарника.

— Сойдёт, — делает шаг ему навстречу Чкалов и хлопает его по плечу, — помоги мне…

— Вылет разрешаю, — растерянно бормочет высокий мужчина в сером пальто, переводя взгляд со спин лётчиков, энергично вышагивающих по протоптанной дорожке к самолёту, на хмурое осунувшееся лицо Поликарпова.

«Неужели никто не остановит? Что у них тут вообще происходит? М-88-й — ещё сырой, его доводить и доводить… а они устроили гонку… Угробят Чкалова… Они? А мы с Лавочкиным или Яковлев чем лучше? Это из-за нас Поликарпов решил не дожидаться Швецовского двухрядника, сделал ставку на „запорожец“. Хотя почему именно угробят? Тогда авария произошла из-за переохлаждения двигателя в двадцати пятиградусный мороз, сейчас тепло ещё: плюс пять-десять, без проблем сделает пару кругов и преспокойно приземлится. Выходит зря напросился сюда к Томашевичу на первый вылет? Николай Николаевич точно был недоволен, распорядился чтобы мы с Лавочкиным стояли за заграждением… Нет, предупредить всё-таки надо»!

Легко перепрыгиваю через «волнорез» (физические кондиции начинают приходить в норму), отделяющий пассажирскую зону от лётного поля, и, не обращая внимания на недовольные возгласы сзади, со всех ног бросаюсь вдогонку за лётчиками.

— Валерий Павлович! — кричу поверх голов техников, обступивших его, уже сидящего в кабине, — Не уходи за пределы аэродрома! Если остановится двигатель…

— Заткни фонтан, — тяжёлая, пахнущая машинным маслом рука легла мне на плечо, — репортёр, б***, марш с поля, а то б***…

«Вот так, как без формы, так уже „репортёр, б***“…»

— Алексей… Сергеевич, тут… вам нельзя… — голос Томашевича прерывается после бега.