Война (СИ)

Обладая весьма солидным капиталом, вложенным в многочисленные предприятия и в самой империи, и за рубежом, представители этого семейства не торопились рвать все связи с теми, кто сегодня стал нашим противником на мировой арене. И естественно, не особо желали терять свои вложения. Князь так тонко и мастерски вставлял палки в колёса русской военной машины, контролируя каждый потраченный рубль, что придраться было сложно. Преодолевая его сопротивление, я мечтал о том дне, когда дознаватели Тайной Канцелярии найдут, наконец, за что зацепиться в его идеальной биографии, и я смогу отомстить ему за минуты унижения, когда мне пришлось ощущать себя просителем, нет, скорее, попрошайкой! Но сейчас я не мог позволить ослабить империю, убрав этого человека, что крепко держал в своих руках финансовые потоки. Да и стоило признать, скрипя зубами и скрепя сердце, что во многом благодаря именно его незаурядным талантам бюджет империи никогда не пребывал в дефиците…

Вообще, за последние дни я заметил, что изменил отношение ко многим людям. В ком ранее видел единомышленников, теперь искал скрытых врагов, я стал подозревать всех и вся. Когда это начало пугать меня, я стал убеждать сам себя — если у вас паранойя, это не значит, что вас никто не преследует. И в каждом слове я искал второй смысл, в каждом предложении — подвох, двойное дно. Выдерживать такое напряжение было сложно, я начал срываться в крик, пытаясь давить на советников истерическими воплями и топаньем ног. Пока в один прекрасный день у меня не попросил аудиенции отец Никанор.

Пока я нервно тарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла, он внимательно смотрел на меня, и от этого спокойного, уверенного взгляда мне хотелось спрятаться, уйти поглубже в себя. Но, как известно, лучшая защита — это нападение. И я перешёл в атаку…

— Что, батюшка, будете читать проповедь? Грозить небесными карами или обещать вечное блаженство? Увольте, я уже не верю ни в Бога, ни в чёрта!

— Ваше Величество, сейчас трудно всем.