Газлайтер. Том 5 (СИ)

— Это лекарство от маготропии?

— Не только, мелиндо, — альва прижимается ко мне плотнее и водит носиком по моей шее, словно собирая тепло. — Это «приобщитель». Он способен не только присоединить Марию Федоровну к магическому фону и вылечить от маготропии, но также усилить связь любого мага с миром, что увеличит его Дар в разы. К сожалению, я могу создавать подобные заклятия только раз в десять лет, — вздыхает Лакомка. — Прости, Даня.

— Тебе не за что извиняться, — я убираю драгоценную склянку в карман брюк. — Женщины вовсе не обязаны делать мужчину сильнее, это он должен делать сам.

— У тебя неплохо получается, — с ухмылкой альва щупает мой бицепс.

В этом вся Лакомка — она быстро сменяет грусть на игривость. Наверное, если сам я проживу триста лет, то, скорее, превращусь в жуткого циника, чем в такого непосредственного ребенка.

Когда мы возвращаемся домой, нас уже все ждут в гостиной. Разве что только Мария Федоровна уже спит, время-то позднее. А так даже мама со Степаном приехали, чтобы подбодрить Антонину Павловну. Змейка же сидит в углу и невозмутимо точит медные когти напильником для металла.

— Ну что, Даня? — спрашивает меня мама, когда мы с Лакомкой заходим в комнату. Антонина Павловна же ничего не смеет сказать, в глазах моей любимой учительницы застыли молчаливые слезы надежды. — Получилось лекарство?

Я с серьезной миной выдерживаю театральную паузу, затем расплываюсь в улыбке:

— Конечно, получилось! Лакомка же у нас лучшая мастерица-травник.

— Без твоих пси-волн было бы намного сложнее, мелиндо, — не остается в долгу остроухая блондинка.

Мама сразу заулыбалась, Змейка довольно заурчала. Антонина Павловна же разрыдалась от счастья, а Лакомка, глядя на нее, покрутила пальцем у виска: мол, чего эта непонятная женщина опять ревет, зелье получилось же!

— Ура!!! — Степан с хлопком открывает бутылку шампанского, которой в его руке только что не было. Откуда материализовалась? Под креслом что ли прятал?

Ну и сразу устраиваем небольшое застолье. Немного выпиваем, много радуемся, также много желаем Антонине Павловне здоровья для ее дочки. Лакомка поднимает тост и заверяет, что Мария Федоровна полностью вылечится на следующий день после того, как пропьет лекарство. За это и пьем. Потом осоловевшая альва отводит учительницу в сторонку и что-то ей нашептывает, и всё это время Антонина не переставая смотрит на меня, а в конце шепотков ее глаза вообще округляются, как у совы.

Скоро мама со Степаном уезжают, а я поднимаюсь в кабинет дочитывать отчеты «Энергосинтеза». Вообще Кира в Москве потрудилась очень хорошо. Главное, что она нашла дипломированных ученых-фармацевтов, которые заинтересовались работой над аномальными зельями.