Газлайтер. Том 5 (СИ)

Всё же держать два доспеха очень трудозатратно и повторять этот трюк не стоит, а то можно оказаться голым посреди боя. Но сейчас риск был оправдан: Воронов не мог увернуться, а пробить доспех Мастера по-другому никак.

Я поднимаюсь и оглядываю поверженного врага. Плечо всмятку, лицо бледное, глаза закрыты. Вся трава под ногами в кровищи. На миг я пугаюсь — неужели умер? Но, быстро схватив Воронова за целую руку и проверив пульс, облегченно выдыхаю. Пока еще живой, просто в коме. Но нужно торопиться.

Хватаю Воронова за волосы и волоком тащу за кусты к цветочным клумбам. Не на открытом же газоне заниматься медитацией. А то еще кто-нибудь из недобитков в доме увидит, как я прилег, и откроет огонь. Нехорошо получится.

Скрывшись в зарослях, я формирую пси-ножичек и легонько касаюсь синим лезвием ноги Воронова. Держу некоторое время, не забывая контролировать процессы внутри Эдуарда. По нервам разрушительный сигнал доходит до мозга. Щиты трескаются, и его сознание открывается мне. Тут же развеиваю пси-конструкт. Если бы передержал — он бы и умер. А пока рано.

Я ложусь рядом с полумертвым, пытаюсь успокоиться и нырнуть в Астрал. Сердце колотится, все мысли о Тьме, а нельзя сейчас мечтать, надо сосредоточиться и погрузиться на второй уровень. Ой, чуть не забыл прихватить с собой Воронова. Что бы я там один делал? Топал бы обратно — вот что.

Всё, нырнули. Белесый сверкающий туман, эманации астральных тварей — всё как всегда. Астрал вечен и неизменен, как смерть. Невольно меня захватывают философские мысли о сакральности этого места.

И не только меня, как выясняется. Секунд пять мы с Вороновым стоим бок о бок и смотрим на серую незыблемость. Ну я то жду, пока его сознание накрепко привяжется к моему. А он почему застыл, интересно?

— Вещий! — резко вскидывает Эдуард, придя в себя. Он вертит головой, словно только что очнувшись: — А-а-а! Щенок! Ты затащил меня в Астрал?! Я труп, да?!

— Ты — нет, — спокойно поясняю ситуацию. Всё же теперь этот индивид больше не мой враг, а мой Легионер. И нам с ним вместе еще жить и расти в силе. — Но твой отец уже должен быть. Как и весь твой род.

Он смотрит на меня неверящими глазами. А потом резко падает на колени и плачет. Поверил.

Безжалостны ли мои слова? Безусловно. Но они так же и правдивы, ведь у Вороновых нет шансов против отборных княжеских частей. А я всегда строю деловые и личные отношения на честности. И нет, мне нисколько не хотелось унизить Воронова. Смысл? Он получил своё. Назад в прежнее тело ему дороги нет. Теперь впереди у него другая нелегкая жизнь.

— Пообщаемся в другой раз, — я обхватываю ментальными щупами его разум. — Пора назад.

Нырок в реальность, и я разлепляю сомкнутые веки.