«Волос ангела»

— Это как пожелаете… Как уж изволите…

Закончив считать, послюнявил пальцы и быстро разложил пачку денег на две части. Меньшую, не стесняясь Ангелины и Психа, убрал в карман. Большую подвинул к ним.

— Вот, получите. А выдать товар я сейчас распоряжусь.

Цыганка, взяв деньги, медленно их пересчитала.

— Маловато, Иван Федотович!

— Тихон Иванович распорядился тридцать процентов удержать за риск.

Алдошин не сказал, что Тихон Иванович велел удержать за риск двадцать процентов. Но то был риск Кудина, а то — Алдошина!

— Помилуйте, какой же риск? — Ангелина недоуменно подняла тонкие брови.

Стоявший рядом Псих, нетерпеливо покашливая, переминался с ноги на ногу и с нескрываемым интересом поглядывал на сейф.

— Как же-с, сударыня… — Алдошин снял пенсне, начал протирать и без того чистые стекла носовым платком, — риск есть-с… Происхождение металла нам совершенно неизвестно. А там церковная утварь имеется. Я же вас ни о чем не спрашиваю, — он снова устроил пенсне на своем тонком носу. — Большевики, они, в случае чего, шутить не будут. Не любят они этого, сударыня. Но ежели вас по какой причине такой оборот не устраивает, то можете обратиться к другой фирме.

Милости просим! Правда, там могут поинтересоваться, тэк скэзэть, происхождением предъявленного вами золота и серебра. И драгоценных камней. А мы — идем навстречу-с. Изволите пройти за получением мануфактуры и обуви?..

Выйдя из магазина, Ангелина потянула у Кольки из рук туго набитый саквояж и небольшой мешок с мануфактурой.

— Ну, спасибо за помощь. Тут и расстанемся.

— А может, пособить еще в чем? — ощерился Псих, окидывая сальным взглядом ее ладную фигуру.

— Сама управлюсь. Если понадобишься, где искать?

— В Дубровках, у Марфы спросишь.

Она скажет. А то, может, давай помогу?

— Ну как знаешь, была бы честь…

Антоний стоял с Пашкой Заикой в подворотне, издали наблюдая за Ангелиной и Психом, — он давно привык никому полностью не доверять и, посылая их в магазин Кудина, на который указал ему Банкир, решил сам за ними присмотреть, не сообщая об этом.

Мало ли что говорил ему Банкир — может, и правда, что он заходил к хозяину магазина и обо всем договорился, а может, и нет? Вдруг пойдут людишки, а их повяжут или хвост за ними потянется? На месте все сам увидишь, а тебя — никто.

Так оно вернее!

Банкир, конечно, мужик с опытом, это в нем есть. Но — «мужик», как называли в воровском мире не причастных к их ремеслу.

Антоний долго к нему присматривался: осторожен, скрытен, вооружен; стрелять, видно, умеет, по повадкам чувствуется; глаза не поймешь какие — смотришь в них, а там стена! Засмеется иногда беззвучно, глаза в щелки сойдутся, а веселья в них нет; пьет, а не пьянеет; замашки барские, которые никаким щелоком не вытравить.