«Волос ангела»

Прижавшись спиной к дощатой перегородке, устраиваясь поудобнее, услышал, как хозяйка провела гостя в комнату, где сидели за обеденным столом Антоний и Пашка. Потом хозяйка вышла, загремела горшками у печи.

В перегородке было множество щелей, и Сергуня, не в силах побороть любопытство, приник глазом к одной из них, подглядывая, что делается в комнате. Щи он доел быстро, а толстый ломоть ржаного хлеба оставил на потом и теперь отщипывал от него маленькие кусочки, скатывал их в тугие шарики и по одному отправлял в рот — так казалось вкуснее.

Щель в досках была неровной, но видно и слышно было хорошо. Сергуня с каким-то злорадством отметил, как застыли поднесенные ко рту ложки у Николая Петровича и Пашки, когда они увидели Банкира.

Тот молча скинул с головы кепку с большим козырьком, подвинув себе стул, присел к столу. Криво усмехнувшись, бросил Пашке:

— Ложку опусти, на брюки льешь.

— Тьфу, зараза… — Пашка Заика бросил ложку в тарелку и густо посыпал солью жирное пятно, расползавшееся на брюках.

«К ссоре! — вспомнил Антоний старую примету. — Как он нас только здесь отыскал? Этого адреса я ему не давал. Выследил небось, Юрий Сергеевич велел. Спросить, что ли? Все одно не скажет. Неужели Пашка с ним успел снюхаться за моей спиной: ишь, всполошился, как Банкира завидел. Хотя когда ему было успеть? Вроде все время при мне. Ну ладно, с Павлом еще разберемся, а теперь послушаем, что нам скажет гостек дорогой».

— Обедать с нами? — радушно улыбаясь, предложил Антоний.

— Некогда… — Невроцкий откинулся на спинку стула, переводя взгляд с одного на другого. — А вы ешьте, ешьте, разговору не помешает.

— Куда же торопиться? — сделал недоумевающее лицо Антоний, — посидим, поговорим, выпьем по маленькой.

— Сказал, некогда! — отрезал Невроцкий. Усилием воли сдержал себя, не дал выплеснуться накопившемуся раздражению.

«Скоты, чуть всех не угробили, а теперь еще и выпить предлагают. Надо немедленно забирать все золото, что у него осталось, и срочно решать свои собственные дела — хватит, поиграли досыта в казаков-разбойников». Успокоился и, помолчав немного, сказал:

— Пришел забрать у вас металл. Много осталось?

Антоний, тщательно облизав ложку, аккуратно положил ее рядом с тарелкой, потянулся к карману пиджака, за папиросой. Заметил, как напрягся Пашка, — не выкинул бы чего по глупости. Видно, хлопоты в Москве действительно идут к концу. Пришить сейчас Банкира ничего не стоит — вот он, наган, под полой, только ухвати за рукоять, торчащую из-за пояса, выдерни и пали. Но тогда надо кончать и хозяйку, и мальчишку…

Рука все равно сама пошла к оружию. Кинул быстрый косой взгляд на гостя, сидевшего рядом.