«Волос ангела»

— Воевал, солдатом на империалистической был. За то, что против царя и помещиков пошел, меня на каторгу отправили. Потом в революции участвовал, на Гражданской воевал с Деникиным, а теперь в милиции работаю.

— Во-о-на… — протянул старший. — А я-то думаю, чего ты к нам пришел? Зубы заговаривать, пока твои нас обложат — да в колонию?

Компания у затухающего костра разом напряглась, готовая в любую секунду сорваться с места и бесследно исчезнуть в темноте переулка.

— Сиди… Никто тебя не обложит, — горько усмехнулся Федор. — Я, может, к вам за помощью пришел, а ты так… Нельзя людям не верить, тем более представителям советской власти.

— А ты Зимний брал? — снова спросили из темноты.

— Нет, не довелось. Но в Питере в семнадцатом был, с Керенским и его юнкерами дрался.

— Ну и как? — белозубо улыбнулся старший.

— Как видишь… Нет больше юнкеров и Керенского тоже… Письмо я сегодня получил, — Федор, помолчав, достал из внутреннего кармана свернутый листок, — от старого друга Сибирцева, еще до революции работал с ним вместе в Белоруссии. От жандармов он меня прятал на кладбище, в склепе…

— И ты мертвяков не забоялся? — перебил один из беспризорников, но на него зашикали, чтобы не мешал слушать.

— Не забоялся… Уходить мне пора было, жандармы на след напали, Сибирцев и прислал ночью девушку, чтобы с кладбища меня на железную дорогу вывела, где товарищи ждали. Да жандармы пронюхали, меня поймали, а ей вроде удалось уйти. И не знал я много лет, кто она, но хотел разыскать. Теперь вот написал Сибирцеву — помог мой друг из газеты найти его новый адрес — и получил ответ. Ушла тогда девушка от жандармов, да убили ее бандиты, уже потом, после Гражданской. Работала она в детском приюте для таких, как вы, беспризорных, а тут белая банда…

— И всех поубивали? — спросили из темноты жалобно.

— Всех… — опустил голову Федор. — Она ребят маленьких защищала, продукты, что Совет выделил для них…

— Без еды тоже смерть, — после долгой паузы сказал старший. — Жалко человека… А дело у тебя к нам какое? Говори.

— Опасный бандит убежал, ребята. Взяли мы его сегодня днем, да не усмотрели, сумел уйти. Должен тут его мальчонка один высматривать. К вам сегодня не прибился никто? Из чужих?

— Эй, Исусик! — крикнул в темноту старший. — А ну ходи сюда!

Ближе к свету вышел светлоголовый мальчишка лет восьми. Посмотрел на Федора испуганными глазами.

— Вот он сегодня прибился. Этот?

— Ну-ка, ну-ка… Э-э, да мы вроде знакомы? — Федор взял мальчика за руку.