«Волос ангела»

Бревенчатые домики и сараи тесно лепились друг к другу, заборы и палисадники образовывали целый лабиринт глухих закоулков, изобиловавших скрытыми лопухами и полынью проломами, лазами. Случайно попавший на эту окраину человек сильно рисковал: в лучшем случае он мог только просто заблудиться, а то и не выбраться оттуда вообще. Зато обитатели слободки на окраине Питера чувствовали себя здесь в полной безопасности: полиция заглядывала сюда очень редко, да и то, получив мзду, тут же исчезала.

Стук повторился, уже настойчивый, по-хозяйски громкий. Быстро соскочив с кровати, Пашка схватил одежду в охапку и на всякий случай метнулся к окну, выходившему в густой сад.

— Иду, иду… — шаркая ногами в обрезанных валенках, прокричала глуховатая старуха, хозяйка домика. Прикрывая ладонью свечу, она подошла к двери. — Кого это несет?

— Домна?.. — раздался в ответ знакомый, чуть хрипловатый голос. — Отворяй, свои!

Домна загремела запорами, и в дом вошел похудевший, одетый в поношенное пальто с чужого плеча Антоний. Пашка, бросив свою одежонку, вышел ему навстречу.

— Керенский отпустил… — усмехнулся Антоний, тяжело опускаясь на лавку у стола. — Соберите мне быстро пожрать чего… Водка есть?

Пашка кивнул и полез за печь, загремел там посудой. Домна, охая и причитая, начала собирать на стол.

— Ну, за здоровье Саши Керенского… — Антоний опрокинул в рот водку, со стуком поставил стакан, захрустел луковицей. Пашка услужливо подвинул ближе к нему тарелку с вареной бараниной. — Он к нам сострадание имеет, наверное, потому, как сам из адвокатов. Я слыхал, тут Корнилов на Питер шел? Вот тот бы не помиловал — и своих, и чужих, всех бы перевешал. А Саша Керенский, тот молодец… Чего нового? Работал без меня?

— Так, по мелочи… — Пашка тоже налил себе водки. — Знакомый твой присоветовал тихо сидеть пока.

— Ладно… Отоспимся и надо будет переодеться, а то в рванье ходить неудобно. Попался в дороге один черт, ободрал в карты, хотел было с ним разобраться, да их целая компания оказалась… Ну, пришлось так. — Антоний кивнул на валявшееся у порога пальто.

— Во… — не утерпев, похвастался Пашка, доставая офицерский наган.

Антоний взял, повертел, рассматривая:

— По нынешним временам — нужная вещь! Завтра мне добудь. И патронов поболе. Понял? Схожу к знакомому — должен помочь деньгами на первое время. А потом, думаю, грохнем здесь ювелирный магазин или какую квартиру побогаче и тут же махнем в Первопрестольную. В Питере сейчас нехорошо, в Москве вольготней. Пока ехал, наслушался — бастуют, солдаты, комитеты, большевики, меньшевики, матросы… В Москву подадимся. Да, еще сходишь инструмент закажешь, знаешь, какой надо. А про меня молчи!

Насытившись, откинулся от стола, закурил.

— Сентябрь на исходе… Почти два года отмотал.