«Волос ангела»

Дореволюционная Москва оставила власти рабочих и крестьян тяжелое наследство: бандитизм, грабежи, ночлежки, притоны всех мастей, трактиры, толкучие и черные рынки, воровство, наркоманию. От бесчинств преступников жители города страдали и днем и ночью, убийцы, воры и грабители действовали нагло, ничего не боясь.

Кадры еще функционировавшего в Москве сыскного отделения, переименованного в розыскную милицию, в основном состояли из бывших полицейских чинов, которыми руководил прежний начальник Московского сыскного отделения Маршалк.

— Я всегда был далек от политики, — сладко улыбаясь, заверял бывший глава Московского уголовного сыска. — Меня больше интересует то, что делают уголовники. Вот в борьбе с ними я всегда готов помочь новой власти, а политика — Боже упаси…

Маршалк лгал. Беззастенчиво, нагло, в открытую — он «скромно» молчал о своих тесных связях с жандармами, с царской охранкой, по заданиям которой организовывал раньше слежку за революционерами, устраивал провокации, часто кровавые. И к новой власти он не питал никакой любви — власть народа была для него чужда и страшна, поэтому в мае восемнадцатого года он тайно бежал из Москвы в Петроград, а оттуда — за границу. Но его выученики, работники старого сыскного отделения, еще оставались.

Стоит сказать несколько слов о том, что представлял собой уголовный сыск царской России, какие люди осуществляли борьбу с преступными элементами, чтобы понять, что именно сломала и навек уничтожила новая, Советская власть, создавая рабоче-крестьянскую милицию.

Особая сыскная часть в царской полиции была создана в 1881 году. До этого времени раскрытием преступлений, или, как тогда было принято говорить, сыском, занимались общие полицейские власти — полицейские приставы и их помощники. Память о сыскных отделениях, особенно о московском, осталась в народе очень недобрая. Истязали там всех — и правых и виноватых, били до потери сознания, отливали водой и снова били, вымогая отступное или признание в совершенном преступлении. И никого из этих «сыщиков» не интересовало — действительно ли виновен задержанный? Надо — признается! А если откупится — найдем другого!

В 1916 году журнал «Исторический вестник» описал одного из таких московских сыщиков — пристава Хотинского, который имел большую картотеку на всех московских воров, знал их наперечет, но… раскрывал преступления только тогда, когда ему это было выгодно. Дело в том, что пристав Хотинский был махровым взяточником, получавшим мзду от воров, которых должен был ловить. По свидетельствам его современников, Хотинский оставил семье после своей смерти весьма солидное состояние.