«Волос ангела»

Он купит каждому лебедю по пакетику корма и щедро высыплет в воду их содержимое — пусть у птиц тоже будет праздник. Но сначала надо добиться, чтобы праздник был у него самого!

Взглянув на часы, он заторопился к выходу из парка — приехать рано неприлично, а опоздать совсем непристойно.

Гувернантки уже уводили детей, на аллеях стало тише, появились пожилые пары седеньких старичков, трогательных своей заботой друг о друге. Мелькнула мысль, что он, всю свою жизнь занимаясь служением разведке Империи, не мог уделить жене должного внимания, может быть, что-то важное ушло с этим от него, может быть, он лишил себя чего-то такого, о чем не расспросишь седых старичков?

Нет, он всегда старался быть хорошим мужем и отцом, старался, чтобы семья ни в чем не нуждалась, и считал себя порядочным человеком. И ничто не сможет поколебать его уверенности в этом.

Быстрым шагом пройдя к воротам парка, он жестом приказал шоферу подъехать ближе, уселся в машину. Прочь все, мешающее идти к цели без колебаний: надо предстать перед ожидающим его политиком полностью уверенным в реальности и необходимости исполнения задуманного. Только так — уверенные в себе люди чаще выигрывают, чем подверженные сомнениям, а он должен выиграть.

Приветствуя гостя, сэр Уинстон поднялся из-за своего большого стола, заваленного бумагами, сделал несколько шагов навстречу, подал большую пухлую руку, требовательно и испытующе заглянув в выпуклые, орехового цвета глаза визитера.

Перекатив из угла в угол рта свою неизменную сигару, политик сделал радушный жест в сторону больших кожаных кресел:

Бывший хозяин роскошного кабинета в одном из петербургских особняков знал толк в деловой обстановке: усаживаясь в кресла, он незаметно огляделся — все вокруг свидетельствовало о приверженности политика к комфорту. Бросился в глаза не вписывающийся в интерьер портрет пожилой женщины, стоявший на рабочем столе. Перехватив взгляд гостя, сэр Уинстон охотно пояснил:

— Моя няня. Ее звали Эверест. Мы любили друг друга, и в память об этой сердечной привязанности я всегда держу ее портрет на своем столе. Каждый может иметь право на маленькие слабости, и, согласитесь, редко кто любит нас так бескорыстно и преданно, как в детстве, и редко кого мы потом одариваем в ответ такой же любовью. У вас была няня?

О многословии и любви к напыщенным тирадам, отличавших сэра Уинстона, гость знал. Знал он также и о том, что с детства потомок герцогов Мальборо не выговаривал букву «с» и потому строго следил за своим произношением, вырабатывая приемы, позволяющие максимально скрывать дефект своей дикции. Надо признать, что делал он это весьма ловко.

Сэр Уинстон раскурил потухшую сигару, прошелся по кабинету, потом, словно спохватившись, предложил сигары гостю. Сигары и виски.