«Волос ангела»

— Трудно сказать, — задумчиво помешивая ложечкой в стакане, ответил Березин. — Может, не хотели раньше времени посвящать во все детали? Один раз, когда мы с Гириным были у Чернова, приехал некий господин в штатском. Его сразу провели к генералу. Чернов вошел следом, и дверь осталась неплотно прикрытой. Я с детства хорошо владею языками — английским и французским, благодаря этому понял, о чем говорили в кабинете генерала.

— На каком языке шел разговор?

— На английском. Чернов тоже свободно говорит. Когда приезжали союзники, его отправляли сопровождать. Подполковник вообще пользуется большим доверием генерала и потому имеет с ним смежный кабинет.

Господин в штатском говорил, что разведка Империи очень заинтересована в скорейшем развертывании операции и готова начать ее, но не хватает людей, чтобы это сделать во многих городах России сразу. Называлась Москва как место первого удара.

— Удара? Вы не ошиблись?

— Нет. Он так и сказал — удара. Похвастался, что у них, то есть у разведки Империи, есть здесь строго законспирированный человек, которого называют «старым другом». Он якобы должен начать, а остальные последовать его примеру.

— Гирин тоже знал английский? И известно ли Чернову о вашем знании языка?

— Нет, Гирин языками не владел. Он даже болгар и сербов с трудом понимал, — засмеялся Березин. — А Чернов… Думаю, он не знает, что я владею английским. По крайней мере, я сам ему об этом не сообщал, в юнкерском училище был принят французский, а английский я учил дома.

— Куда потом делся господин в штатском? Как он выглядел?

— Выглядел обычно: прилично одет, светловолосый, этакий блондин с сединой и ранней лысинкой, сытый, розовый. Ну, что еще? Раньше я с ним не встречался, после — тоже.

Его, наверное, вывели через другую дверь. Но после его визита нас заторопили, а Чернов стал подбирать новые кандидатуры, формировать группы офицеров для отправки сюда.

— Нет. Господа из контрразведки не очень разговорчивы.

— Понятно. — Айвор Янович снял пенсне, положил его перед собой на стол. Лицо его сразу сделалось как-то строже. — Скажите, Александр Владимирович, вы не согласились бы нам немного помочь?

— Стать сексотом? Кажется, так это называется у жандармов? — криво усмехнулся Березин.

 — Нет, увольте, я не предатель.

— Да и мы не жандармы! Они душили всякое свободомыслие в народе, а мы призваны народом охранять его свободу от посягательств таких, как этот лысоватый розовый блондинчик из разведки Империи! У меня есть серьезные сомнения в том, что он хочет дать нам хлеба для пострадавших от голода, помочь пустить фабрики и заводы, построить для людей дома и предоставить им работу. Да, не надо прятать голову в песок, уподобляясь страусу, — у нас есть еще безработные, но мы это явление ликвидируем.