Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Что вы ко всем этим кражам и ограблениям причастны.

– Ни к чему мы не причастны! – истошно заголосила Марья Фоминична. – Ни к каким кражам и тем более ограблениям! Ну, зашли друзья, предложили кое-что купить, мы и согласились… Исключительно по старой дружбе и по доброте душевной… Друзьям, им срочно деньги были нужны, на лекарства и на продукты питания… Ну, мы их и пожалели, поскольку друзья…

– Ну, ты же сама знаешь – скупка краденого – тоже серьезная статья, двести шестьдесят два – от двух до пяти, только вы этой статьей не отделаетесь. Так что я тебе по-дружески советую – ответь на мои вопросы, и я забуду, что был у вас дома.

По крайней мере на какое-то время…

– Знаю я, как с ментами договариваться… – опасливо протянула Марья Фоминична.

– А других вариантов у вас просто нет! Короче, я тебя еще раз спрашиваю: кто вас нанял и что вам велели с той девушкой сделать? И уж заодно – сколько вам за это заплатили?

– А он нас вообще кинул! – возмущенно воскликнул Константин. – Обещал десять тысяч заплатить, пять сперва и пять потом, первые пять заплатил, а потом все, ищи-свищи…

– Кретин ты, Константин! – с тихой грустью проговорила Марья Фоминична.

– Ну, вот видишь? – усмехнулся майор. – Дальше запираться не имеет смысла, так что выкладывай все, что знаешь. Или твой одаренный друг сам все выложит и получит через это амнистию. А ты, Марья, пойдешь одна на зону, за вас обоих отдуваться…

Марья Фоминична некоторое время просидела в задумчивости и наконец проговорила:

– А он нам ничего такого и не велел. Только запереть ее в этом подвале и подержать там часа два. А потом можно и выпустить. Ну, это уже, он сказал, на наше собственное усмотрение.

А если бы он что-то плохое с ней сделать велел – мы бы ни за что не согласились. Убить, там, к примеру, или тяжкие телесные нанести – это бы мы ни за что не согласились. Мы такими делами не занимаемся…

– Ага, как же, не занимаетесь. – Майор выразительно оглядел тюки и коробки. – Ладно, я обещал – я свое слово сдержу. Если, конечно, ты свое сдержишь.

– А я свое слово уже сдержала, я вам все сказала – что он велел с ней сделать и сколько за это заплатил… То есть сколько обещал нам заплатить…

– Ну, насчет оплаты – это не ты, этот твой друг, светоч мысли, проговорился.

А ты мне не ответила на самый главный вопрос – кто вас на это дело нанял…

– Марюсенька, что он говорит! – подал голос Константин. – Что он меня какой-то светочью обзывает!

Марья молчала, на ее лице отражалась работа мысли – она прикидывала, что ей грозит большей опасностью – молчание или откровенность.

– Да уж давай, решайся! – поторопил ее майор. – Сказала «а» – говори уж и «б»! Или какую другую букву из своего небогатого запаса.