Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

– Не занимаешься? – Незнакомец угрожающе склонился над ней, и Марья Фоминична почувствовала дуновение могильного холода. – Ну да, ты больше насчет скупки краденого…

– Не знаю, о чем ты говоришь… – поспешно выпалила Мария.

– Очень даже знаешь… В общем, так: сделаешь, что я сказал – я тебе заплачу еще пять тысяч и оставлю тебя в покое, больше меня не увидишь. Не сделаешь – пеняй на себя, лежать вам с Константином на Старообрядческом кладбище…

– Сделаю… – испуганно пробормотала Марья Фоминична.

– Ну вот, давно бы так! Я в тебе не сомневался! – Незнакомец отступил назад и растворился во мраке.

– Ну вот, – проговорила Марья Фоминична, закончив свой рассказ. – Сильно он меня напугал, поэтому я все сделала, как он велел… Мы с Константином сделали, – уточнила она на всякий случай, чтобы не брать ответственность только на себя. – Исключительно от страха…

– А он нам пять тысяч так и не заплатил! – подал голос ее принципиальный сожитель.

– Значит, не только от страха, – отметил майор. – Но еще и из корыстных соображений.

– Из каких таких соображений? – переспросил Константин.

– Из корыстных! – повторил майор. – То есть за деньги!

– Да разве же это деньги? – проныла Марья Фоминична. – Всего-то пять тысяч!

– Пять тысяч – тоже деньги! – строго возразил Веригин и задумчиво проговорил: – Ты все вспомнила, что он тебе сказал?

– Все! – воскликнула женщина и ударила себя кулаком в грудь в подтверждение своей искренности. – Все, как на этом… на духу!

– Допустим… – задумчиво протянул майор. – А почему этот человек упомянул именно Старообрядческое кладбище? Вроде бы тут ближе Кузнецовское…

– Откуда же я знаю? – Марья Фоминична всем своим лицом изобразила недоумение.

– Может быть, – кивнул майор, но в голосе его не было уверенности. – Может быть…

Майор Степан Веригин сидел у себя в кабинете и читал заключение об исследовании того самого трупа, найденного в сгоревшем доме Самохиных. Заключение это выдал так быстро по его личной просьбе эксперт Вороненко, поскольку Веригин находился с ним в приятельских отношениях.

Правда, Вороненко ворчал, что заключение неполное, и скоро только кошки родятся, а он не ракета класса земля – воздух. Но тем не менее в заключении было определенно сказано, что труп принадлежит мужчине от сорока до сорока пяти лет, роста от ста семидесяти шести до ста восьмидесяти сантиметров, среднего телосложения, не тучного и не слишком худого. О цвете волос и глаз в заключении ничего не было сказано, поскольку труп сильно обгорел.

Не было также у трупа никаких особых примет.