Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта
Но, как уже говорилось, майор Веригин был мужчина крепкий и повидал на своей работе многое, так что он выдержал взгляд Соколовой совершенно спокойно. Тем более что ровно через пять минут раздался звонок его собственного телефона и в трубке пророкотал голос его непосредственного начальника.
– Что-то ты, Веригин, не идешь на сотрудничество? – спросило начальство негодующим басом.
И поскольку Веригин ничего на эти слова не ответил, начальник продолжал:
– Мы обязаны им помогать. Все-таки дело-то у нас общее…
Снова Веригин ничего не ответил, только негромко кашлянул в трубку.
– Вот что, Степан, ты окажи им помощь, какую попросят. – Он помолчал немного и добавил тише: – Но… без фанатизма.
– Понял, – не моргнув глазом, ответил Веригин. – Слушаюсь!
В первый раз за встречу он увидел в глазах Соколовой человеческое чувство. Это было злорадство.
Он молча протянул ей заключение эксперта и помятый листок с адресом стоматологической клиники.
– Мы еще встретимся, майор, – прошипела она на прощание и вышла, повелительно кивнув напарнику.
Тот тоже вышел, пожав плечами.
Майор Веригин почесал в затылке и решил поехать в клинику «Нева-дент». Мало ли что эти туда поехали, с ним-то они вряд ли информацией поделятся. А у него убийство нераскрытое на шее висит, с него начальство спросит.
Клиника «Нева-дент» занимала весь нижний этаж большого жилого дома.
Надо отдать должное охраннику, он сразу понял, кто перед ним. Возможно, этому способствовал тот факт, что Соколова с напарником успели в клинику раньше. Майор провозился с мелкими текущими делами, да еще Светка прицепилась с какими-то протоколами на подпись.
– По поводу зубной карты? – спросил охранник, окинув майора проницательным взором.
– Ну да… – несколько растерялся майор Веригин от такой проницательности.
– Направо по коридору, кабинет старшего администратора, – сказал охранник, – бахилки только наденьте. Ваши уже там.
«Не мои, – подумал Веригин, – моя воля, я бы с ними и двух слов не сказал».
Из-за двери старшего администратора слышался шипящий голос Соколовой и чье-то возмущенное контральто.

















