Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Любой сколько-нибудь опытный мужчина может легко завладеть ее душой и телом, он будет вить из нее веревки… может быть, это уже произошло?

Альберт Францевич вспомнил, что просил Инну проверить свое завтрашнее расписание. Он нажал кнопку переговорного устройства и со сдержанным нетерпением проговорил:

Дверь кабинета распахнулась, Инна возникла на пороге.

Его опять резанул ее изменившийся облик – яркая помада на губах, блеск глаз, непривычная порывистость движений…

– Вы принесли мое расписание?

– Ох, извините… – Она развернулась, вылетела из кабинета, через несколько минут снова возникла с раскрытым блокнотом в руке, подошла к его столу.

Он просмотрел расписание, сделал в нем пару пометок, поднял глаза на помощницу. Она нервно теребила воротник розовой блузки, глаза подозрительно блестели.

– Инна Романовна, – проговорил адвокат неуверенно. – У вас все в порядке?

– Да, разумеется! – Она быстро взглянула на него, тут же отвела глаза. – Конечно, у меня все в порядке. А почему вы спрашиваете?

– Да нет, мне показалось… вообще, имейте в виду – если вам понадобится какая-то помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

– Да, конечно, спасибо… – Она ответила ему вроде бы с благодарностью, но вместе с тем с легким раздражением – мол, чем ты можешь помочь! Что ты вообще ко мне вяжешься, сморчок старый! При этом рука резко дернула воротник блузки, как будто он душил ее.

Инна вышла. Альберт Францевич постукивал ручкой по столу, что означало у него серьезные размышления.

Несомненно, с Инной что-то творится.

И это именно сейчас, когда вокруг адвокатской конторы и особенно вокруг завещания покойного Леонида Басманова возникла какая-то непонятная суета.

Никто, кроме Басманова и самого Стейница, не знал о содержимом того конверта, никто не знал о второй части завещания. Таков закон, таковы общие правила ведения дел, а Басманов особенно настаивал на соблюдении секретности, беспокоясь о безопасности дочери – а то, что сейчас происходит, говорит о том, что случилась утечка.

Кто-то еще узнал о содержимом того конверта.

Леонид Петрович не мог проговориться, он больше всех был заинтересован в секретности.

Сам Стейниц тоже никому ничего не говорил. Он очень заботился о том, чтобы в его офисе не было никаких утечек, раз в месяц приглашал специалиста, который проверял, нет ли в помещении жучков, у него была специальная аппаратура, а некоторые особенно важные документы Инна печатала не на компьютере, а на специально купленной печатной машинке, чтобы избежать любой возможности электронного взлома.