Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

То есть люди в нем были, но все равно он выглядел пустым, и Галина осознала, что так теперь будет всегда, потому что нет больше отца. Дом потерял хозяина и скучает по нему. И нового хозяина ни за что не примет.

– Галиночка Леонидовна, а что это у вас? – Анфиса выбежала навстречу.

– А вот попробуй. – Галя протянула ей пакет с хлебом.

– Что это вы еще надумали? – Анфиса оскорбленно поджала губы. – Я сама булочки пеку, а хлеб простой в Рощине берем, там свежий. Да только его никто не ест. Елена Павловна вечно на диете, вот когда Леонид Петрович был…

Она умолкла, испуганно прикрыв рот.

– Ты попробуй, попробуй, – усмехнулась Галя, – сначала попробуй, потом скажешь…

Анфиса отщипнула кусок батона, потом закусила горбушку ржаного. Нахмурилась было, скривилась, но чувство справедливости взяло верх, и она сдержанно похвалила:

– Вкусный, что и говорить… А вы, значит, есть не будете?

– Да нет, сыта я. А что, мамы нету?

– Не приезжала еще, – уклончиво сказала Анфиса, – совсем дом опустел, – только охранников и кормлю, Витька-дармоед за троих ест.

Галина только вздохнула. Впереди был долгий унылый вечер, и она не знала, как лучше – провести его в одиночестве или в компании матери и ненавистного Сергея Михайловича.

В таких невеселых мыслях Галина поднялась в свою комнату.

Ей показалось, что там нечем дышать, каменные стены давили на нее своей непомерной тяжестью. Она натянула свитер и через огромное окно вышла на балкон.

Собственно, это был не балкон, а широкая каменная терраса, соединяющая несколько соседних комнат и огражденная невысокой балюстрадой. Внизу шумело море, его серые валы раз за разом бились в стены дома и бессильно отступали, разбившись о неприступный гранит.

Галина полной грудью вдохнула сырой и чистый морской воздух и почувствовала себя гораздо лучше. Ложь, предательство, которыми была пропитана атмосфера этого дома, отступили перед чистотой и величием моря, перед его бесконечным простором.

Теперь Галина поняла, почему отец так любил этот дом. Здесь он ощущал близость моря, близость его чистой, открытой и честной силы. И девушка внезапно почувствовала, что здесь и сейчас она стала ближе к отцу, чем когда-либо прежде.

«Я обещаю тебе, папа, что разберусь в этой истории.

Я не сдамся и не пущу дело на самотек. Я все выясню и сделаю так, чтобы тот, кто виновен в твоей смерти, был жестоко наказан».

И ей показалось, что волны внизу пророкотали ответ:

Она хотела постоять на террасе, облокотившись на балюстраду, чтобы полнее и глубже прочувствовать близость к отцу, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства – но в это время позади нее, в ее комнате раздались чьи-то шаги.

В проеме высокого окна стояла мать. Оказывается, она уже дома, а Галина стояла тут долго, не замечая времени.