Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

 – Но как вы ее нашли? Вы ведь в этом… извините…

Он замолчал, Галина усмехнулась и произнесла:

– Вы хотели сказать, что я в этом не разбираюсь? Но вы, кажется, забыли, что я училась в Высшей финансовой школе, прослушала там соответствующий курс и прошла практику в одном из ведущих банков Швейцарии. Кроме того, знающие люди помогли мне найти подходящих аудиторов. – При этих словах она бросила быстрый взгляд на Альберта Францевича.

Груздев охнул, прикрыл глаза и вжался спиной в кресло. У него больше не было слов.

– Постойте, – заговорила вдруг Елена. – А как же я?

Галина с удивлением заметила, что мать смотрит теперь совсем не отрешенно, глаза ее блестят, лицо пылает.

Елена повернулась к Груздеву:

– Сергей, ты говорил мне, что я не должна беспокоиться о будущем… но теперь… теперь я осталась нищей! Я осталась бездомной! Меня вышвырнули на улицу!

– Да замолчи ты! – раздраженно отмахнулся от нее Груздев. – Тебе не на что жаловаться… Твой муж все же позаботился о тебе, оставил тебе содержание и квартиру…

– Содержание?! Квартиру?! – взвизгнула Елена. – Да это содержание немногим больше пенсии по старости…

– Всего лишь раз в двадцать больше! – язвительно процедил Сергей Михайлович и отвернулся.

– А квартира… квартира… она… она всего лишь трехкомнатная! Как в ней можно жить?

– Мама, но тебе и не придется, – усталым голосом проговорила Галина. – Ты можешь спокойно жить, как жила, в нашем доме…

– Да?! И чувствовать себя приживалкой?

– Да что ты такое говоришь! И вообще, сейчас не время это обсуждать!

– Я знаю, что я говорю! – Лицо Елены покрылось красными пятнами, она ткнула пальцем в дочь: – Я знаю, это ты! Это твои интриги! Это ты подговорила Леонида… это ты наговорила ему на меня… на нас с Сергеем Михайловичем…

– Мама! Как ты можешь! Я вообще была в Швейцарии, когда он составлял это завещание!

– Сергей! – Елена снова повернулась к Груздеву. – Сергей, умоляю, сделай что-нибудь!

– Что я могу сделать? – вяло отмахнулся тот. – Ты же слышала содержание документа… и вообще, не впутывай меня в свои дела, мне и своих-то хватает!

– Елена Павловна, – заговорил Альберт Францевич. – Извините, но я хочу напомнить вам, что еще полчаса назад вы считали, что ваша дочь умерла…

Елена застыла, лицо ее посерело, затем она зарыдала и кинулась к дочери:

– Линочка, родная, прости… я сама не знаю, что на меня нашло… прости меня, если можешь…

– Все в порядке, мама, все в порядке! – произнесла Галина, гладя мать по спине.

За спиной матери она перехватила взгляд Сергея Михайловича – настороженный, полный страха, ненависти и угрозы. Она постаралась ответить ему как можно более твердо.