Воронцов. Перезагрузка

Когда я открыл дверь, которая тоже поддалась не сразу — петли ссохлись от долгого бездействия и явно требовали замены. Я сделал несколько шагов, и глаза постепенно привыкли к темноте. Внутри стоял полумрак, лишь косые лучи солнца пробивались сквозь щели в стенах, что позволяло разглядеть содержимое.

Там обнаружился целый арсенал инструментов — лопаты разных видов, грабли, мотыги, серпы и косы висели на стенах, словно экспонаты музея сельского хозяйства. Создавалось впечатление, что когда-то за инструментом следили — все висело аккуратно и упорядоченно.

В углу же стояли плотницкие инструменты — топоры разных размеров от маленького колуна до внушительного лесоруба, пилы с разной формой зубьев, молотки, долото и рубанки, аккуратно разложенные на верстаке. В другом углу меня ждала новая находка — кузнечные принадлежности: клещи разной формы и размера, молоты и даже небольшая наковальня, установленная на крепком пне. Металл покрылся лёгким налётом ржавчины, но это была поверхностная коррозия, которую легко можно было устранить. Я взял один из молотков, примерился — тяжёлый, но удобно лежит в руке, с таким можно работать.

На полках вдоль стены аккуратно лежали бондарные инструменты для изготовления бочек — набойки, скобели, даже специальные циркули для разметки клёпок. Видно было, что ими пользовались.

У противоположной стены стояли вилы разных видов. Видать у каждых была своя особая принадлежность. Рядом лежала цепь для обмолота, мотки верёвок различной толщины и даже конская сбруя, потрескавшаяся от времени. Местами кожа и вовсе рассыпалась.

В дальнем углу я заметил что-то, накрытое парусиной. Отодвинув пыльную ткань, я обнаружил сундук с замком. Замок был не заперт, и я осторожно поднял крышку. Внутри оказались более деликатные инструменты — ножницы для стрижки скотины, иглы для шитья кожи, шила разных размеров, формы для изготовления свечей, и даже несколько хирургических инструментов, завёрнутых в промасленную ткань — видимо, для лечения животных.

— Вот это я удачно зашёл! Находка что надо, — пробормотал я, пробуя пальцем лезвие косы на остроту. Оно было тусклым, но всё ещё достаточно острым, чтобы порезаться при неосторожном обращении. — С этим можно работать. Но подточить все равно не мешало бы.

Я медленно обходил сарай, прикасаясь к инструментам, словно знакомясь с ними.

— Даже удивительно, что крестьяне не растащили инструмент, — задумчиво произнёс я, еще раз оглядывая эти сокровища. — Ведь, насколько я помню из истории, это было самое ценное имущество в деревне. Видимо, либо боялись наказания, либо… — я осёкся, подыскивая другое объяснение. — Нет, скорее всего, просто боялись наказания.

Но что-то подсказывало мне, что дело не только в страхе.