Воронцов. Перезагрузка

Воткнул палку так, чтоб тень падала на эти отметки.

— Барин, что это вы делаете?

— Так время же нужно засечь. Рыба в коптилке готовится не больше часа. Даже минут 40, если жар хороший. Вот одна отметка — примерно час.

Митяй только хмыкнул на это.

Пока рыба неторопливо коптилась, обретая тот самый неповторимый вкус, я присел на старый пенёк, наблюдая за дымком, который всё же лениво сочился сквозь щели в импровизированной коптильне. В этом было что-то медитативное — следить за процессом, который нельзя ускорить или подстегнуть, остаётся только ждать.

А Митяй, неугомонный мой помощник, то и дело подбегал к коробке, принюхивался, как охотничья собака, и всё норовил крышку поднять, заглянуть внутрь — что там происходит, не сгорело ли что. Любопытство брало верх над здравым смыслом.

— Даже не думай! — шикнул я на него, когда рука Митяя в очередной раз потянулась к крышке. — Дым уйдёт, температура упадёт, придётся дольше коптить, а то и вовсе всё испортим. Тут технология, Митяй, наука целая. Так что терпение, только терпение.

Он отдёрнул руку, словно ужаленный, но глаза по-прежнему горели любопытством, а ноздри трепетали, улавливая каждый оттенок аромата, который становился всё насыщеннее и соблазнительнее.

Когда запах стал распространяться дальше по деревне, словно невидимые щупальца тянулись от моей коптильни к каждому дому, мужики начали сходиться как по сигналу. Сначала робко, издалека — выглядывали из-за заборов, притормаживали на дороге, делая вид, что по своим делам идут. А потом всё-таки смелее подходили, будто магнитом притягиваемые.

Игнат Силыч, староста, тоже подошёл, скептически щурясь и покачивая головой. Но всё же не удержался — принюхался и высказал своё мнение:

— Барин не успел у нас в Уваровке осесть, а уже рыбу коптит, как на ярмарке, ей-богу!

Но его никто не послушал. Мужики подходили всё ближе, принюхиваясь, словно охотничьи собаки, учуявшие дичь, и смотрели с удивлением на моё приспособление.

— Как же так? — подхватил Илья, разглядывая коптильню с видом учёного, изучающего диковинный механизм. — У нас-то рыбу коптят по осени, да и то яму выкапываем, холодным дымом. На зиму заготавливаем, а вы прям вот так — на углях!

— Да что ты понимаешь, Илья, — то холодное копчение, а это горячее, — пояснил я, стараясь не разглагольствовать и не вдаваться в лекцию о свойствах дыма. — Так гораздо быстрее, и вкус совсем другой. Да и сразу есть можно. Скоро снимем пробу!

Мужики переглянулись, но видно было, что любопытство брало верх над осторожностью. Они всё плотнее окружали коптильню, кто-то даже присаживался на корточки, разглядывая конструкцию снизу.

Окинув взглядом мужиков, я колко намекнул, что если дом не доделаете — рыбы не попробуете.

Те восприняли буквально.