Ворожея

Прежде она все о Гедке размышляла: как пристроить мальца, чтоб он полезным селянам оказался, чтоб не гнали его со своих дворов, палками не лупили. Чтоб и после смерти мамки не пропал. Теперича из головы не шли слова Милавы. Неужто ее сыну Мокашь предначертала стать ведьмаком? Не этого Домна желала. Ежели раньше селяне с мальцом знаться не желали, юродивым клича, так нынче и вовсе отрекутся.

— Мамка, — позвал Гедка.

— Мамка, там за дверью Кукоба стоит.

— Откуда ведаешь? — напряглась Домна, да только ответ-то ей не больно надобен был — она уже не сомневалась в правоте сына. Ведь учуял он как-то змеюку под платком в яме. — А что ей надобно?

— По наши души явилась, — и так молвил это Гедка, точно о грибах да ягодах толковал.

— По души? — устрашилась Домна. — Иди ко мне, сынок, скорее.

— Ты не пугайся, она сквозь дверь не пройдет, — малец забрался к мамке под шероховатую простыню и прижался худым долговязым телом. — Вот-вот барабанить станет. — И только поспел сказать, как в оконце кто-то постучал. У Домны гулко забилось сердце. Она притиснула сына еще сильнее. — Ты не мысли, я не страшусь. Я ведь мужчина. Я и тебя обороню, ежели потребуется.

Женщина улыбнулась, на душе потеплело… Стук повторился в иное оконце. По телу побежали мурашки.

— Эй, Домна! — послышался взволнованный голос Череды. — Отвори мне дверь, скорее!

Староста? Ужас сам собой с хребта скатился. Домна села и принялась водить по полу ногой в поисках лаптя. Да где ж он?

— Скорей! — громче крикнул Череда.

— Не надобно, это не дядька Череда, — Гедка уцепился за рукав материнской рубахи и потянул обратно.

— Ты же сам слышишь.

— Верь мне, мамка! — постреленок изо всех сил тянул мать к себе.

— Домна, скорей, помоги мне! — взвыл староста.

— Перестань, Гедка! Ты же сам слышишь, ему подмога надобна, — мать рванула рубаху, но избавиться от цепких ручонок оказалось не так-то просто. — Отпусти! Кому велю?!

— Мамка, это Кукоба гласом старосты молвит. Не отворяй, мамка!

Домна почуяла, как испугался малец. Никогда прежде она не слыхала, чтобы он так страшился. Даже когда его каменьями забить хотели. Она остановилась в нерешительности.

— Домна! — староста закричал так, точно его на части рвали. А ежели все ж Гедка ошибся? Что, ежели сам еще в своем даре толком не разобрался? Что, коли это Кукоба на мальца ворожбу насылает? Так неужто Домна позволит, чтоб добрый человек пропал? Она кинулась к двери.

— Нет, мамка! — завопил малец и побежал следом. Домна стала как вкопанная. Рука легла на засов, но что-то внутри не дозволяло отворить.

— Ежели не веришь — выгляни в оконце, — повис Гедка на подоле матери. — Глас она подстроить умеет, но вот лик сменить не может.

— Домна!!! Забивают!!!

Домна подкралась к оконцу и осторожно выглянула.